По-хорошему с Гурновой надо было еще вчера побеседовать, но сами видите, как оно складывается… Потом Инга организовала убийство Татьяны Майстренко, и Очеретин радостно явился к Масленковым, чтобы сообщить приятную новость, мол, виновница гибели их сына наказана по заслугам. Там ты его и отловил. В чем проблема? Все, давайте, работайте, мне ехать надо. Еще неизвестно, чем Пална огорошит.
Сташис и Вишняков вышли из кабинета начальника.
– А Пална – это кто? – спросил Виктор.
– Потом расскажу. Ты лучше готовься, сейчас с Есаковым придется объясняться.
Женя Есаков и Дима Колюбаев мирно попивали чаек в ожидании дальнейших распоряжений.
– У нас новый фигурант, – заявил Сташис, словно не замечая ни настороженности Колюбаева, ни откровенной злобности на лице у Есакова. – Инга Гесс, медсестра, работает на Фадеева. К завтрашнему утру нужно все, что сумеете на нее собрать. Базы, Интернет, личный сыск. На данный момент есть только имя и номер телефона.
– Откуда она нарисовалась? – удивился Евгений.
– А в самом деле, откуда? – подхватил Колюбаев.
– Мы по Чекчурину все по-честному отработали, можете проверить. Никакая медсестра Инга там не мелькала. Она что, брошенная любовница Леонида? Такая давняя, что про нее в нынешнем окружении убитого никто даже не слышал?
– Вот и проверяйте, – невозмутимо ответил Антон. – Вас двое, время – до утра.
– Почему только двое? А Витек что будет делать? – поинтересовался Женя.
«Ну вот, – подумал Виктор, – сейчас Антон ему скажет, что я буду переделывать работу, над которой они корпели столько часов, и Женька меня возненавидит.
Да и фиг с ним. Плохо только, что папане своему жаловаться побежит, еще и наговорит три кучи вранья».
– У Вишнякова другое задание, он по Очеретину работает.
«Соврал. Ради меня? Мою задницу спасает? Или играет в свою игру? Правильно он сказал насчет верхнего предела, мне на Петровке точно делать нечего. Мой потолок – оформлять тех, кого с митингов привозят, там сильно много думать не надо: дали образец – и штампуй протоколы под одну гребенку».
Виктору вдруг стало одновременно тоскливо и обидно. А как же возможность хоть иногда делать какое-нибудь добро? А как же независимость и самостоятельность, к которым он так стремится? Ведь штамповать по образцу, отписываться и тупо выполнять приказы – это разве самостоятельность? Независимость? Вот уж нет!
Сташис устроил его в своем кабинете за свободным столом, поставил рядом с компьютером ноутбук и протянул флешку.
– Твоя добыча, – улыбнулся он.
