Учил делать табуретки, собирать скворечники, и правильно работать с домашним инструментом вроде ножовки, молотка или напильника. Юрка даже шахматные фигурки на токарном станке смог себе выточить, они до сих пор без дела валяются в одном из ящиков его письменного стола. Я подошел поближе, и дождавшись пока трудовик обратит на меня внимание, вежливо сказал.
— Здравствуйте Юрий Александрович! Можно попросить у вас полметра стального прутка? Мне для дома очень надо.
— Ну здравствуй Костылев.
— трудовик мотнул головой в сторону стены и снова принялся за деталь — Раз надо так надо. Посмотри вон в той куче металла, и возьми какой тебе нужно.
— Спасибо большое! — так же вежливо поблагодарил я"
"— Для хорошего человека не жалко. — отозвался он, продолжая точить деталь.
Я подошел к указанной куче, и немного покопавшись, выбрал подходящий по размеру пруток. Взял его в руки, и прикинул по длине и весу. Пойдет. Потом взял с верстака старую газетку, тщательно завернул в нее пруток, и попрощавшись с учителем, вышел из мастерской.
На выходе из ворот школы меня уже ждали. Там было трое десятиклассников во главе с тем самым утренним курягой Черой, а чуть в отдалении стояли зрители, разношерстная толпа школьников из разных классов. Свой «дипломат», чтобы он не мешал, я оставил у трудовика в мастерских, спрятав его за одним из токарных станков. Поэтому кроме внешне безобидного свертка у меня в руках ничего не было. Чера, с группой поддержки, увидели меня и все вместе, медленно расходясь в стороны, двинулись мне на встречу.
Я зловеще глядя Чере в глаза, эффектно стряхнул газету с прутка в сторону, перехватил его правой рукой поудобней, и многозначительно постукивая им о ладонь левой руки, решительно зашагал им на встречу. Глаза Черы, расширившись, остановились на прутке и в ужасе расширились.
— Да он же псих пацаны! Посмотрите, у него в руках ломик!
Я продолжал все так же неторопливо идти вперед, глядя в глаза Чере, и заставляя его в панике пятиться назад.
Наконец, он, чтобы не столкнуться лицом к лицу, вынужден был убраться у меня с дороги. Его группа поддержки тоже расступилась, а я прошел сквозь их строй дальше. Я был напряжен словно струна и был готов в любой момент вступить в бой хоть со всей школой сразу, но этого не потребовалось. Чера и компания, видя мою злую решимость, так не рискнули меня атаковать.
