Мы собрались на трибунах всей командой. Парни обнимают меня и поздравляют с выходом в полуфинал. Игорь, к сожалению, проиграл свою последнюю схватку. А Ваня будет бороться в финале против очень сильного соперника из Трудовых резервов.
— Юрка ты молодец! — Лена восхищенно смотрит на меня — я думала, что ты еще новичок, а ты так хорошо борешься. Не хуже чем Тимур. Мы, с девочками из класса, в прошлом году были у него на соревнованиях. Он, правда, дзюдо занимается, но в целом очень похоже, только они в кимоно выступают
— Дзюдо и самбо очень похожи — киваю я — Есть некоторые различия в правилах, но они не существенные.
Некоторые спортсмены могут выступать и там и там.
— Я думаю, что ты бы у Тимура выиграл, хоть он и дольше занимается — лучистые голубые глаза Лены подзадоривают меня.
— Не знаю, надо будет попробовать с ним как-нибудь побороться."
"Не поддаюсь искушению начать хвастаться напропалую. Чертовы Юркины гормоны. В присутствии Лены, я иногда чувствую совсем пацаном, готовым на все, чтобы доказать понравившейся ему девочке, что ему любые горы по плечу.
Надо бы как-то осторожно осадить коней. Я вижу, что нравлюсь Лене. И она нравится мне, то есть Юрке. Или мне тоже? Сложный вопрос. Но не стоит, наверное, мне взрослому уже мужику, связываться со школьницей. Мы с ней из разных эпох, у меня целый мешок специфического жизненного опыта, в том числе и в отношениях с женщинами. К тому же, я не хочу никаких серьезных отношений. Не время сейчас для них. А не серьезно, я с Леной не хочу. Она девочка хорошая, правильная.
Я ее узнал за эти месяцы, и сильно изменил свое мнение о ней в лучшую сторону. Никакая она не мажорка, хоть ее отец и упакован по самое не могу. Она чистая, в чем-то еще очень наивная, а в чем-то не по годам мудрая девушка. То, что у нее есть импортные шмотки, дома все в коврах и хрустале, не сделало ее алчной и высокомерной стервой. Подумать только, всего через пятнадцать — двадцать лет то, что сейчас считается признаком принадлежности к высшему сословию: ковры, хрусталь, дорогие видеодвойки, двухкассетные магнитофоны и прочая лабудень, станут никому не нужным ширпотребом доступным чуть ли не каждому.
Высшее сословие, конечно, останется. А в цене потом будут уже пентхаусы, виллы, яхты, дорогие машины, картины и прочие предметы роскоши. Хозяевами жизни станут уже не завмаги, завсклады и прочие торгаши. В эту когорту «достойнейших» войдут чиновники, владельцы заводов газет пароходов, нефтяных и газовых скважин и прочие олигархи.
