Один из его приятелей тоже уже сидел на земле и держался за живот, в том месте, куда я ему всадил свою пятку. Третий хрипел и сплевывал что-то, на землю, наверное зубы. Я подошел к своей сумке, которая после моего броска, валялась в стороне. Взял ее, отряхнул от мусора.
— Увижу еще раз, покалечу на всю жизнь — пообещал с глухой угрозой.
Я шел по улице, и думал, что мне делать с Толиком. Эта падла не успокоится, пока я его не успокою. Вопрос надо срочно решать. Он сволочь сам не рискнул на меня напасть, боится Рамазанова.
Надо чтобы он меня боялся больше чем Рамазанова. Избить его? Слабовато как-то для настоящего испуга. Надо напугать его так, чтобы он на другую сторону улицы переходил, когда видит меня. Зашел к Славке. Открыла его мать. Я вежливо попросил позвать товарища. Не став заходить ним домой, по приглашению его матери, я сказал что буду ждать его на улице. Славка выскочил из подъезда в растянутых трениках, майке алкоголичке, и тапках на босу ногу.
— Чего тебе? Чего ко мне не зашел?
— Славка помощь твоя срочно нужна.
У твоего отца в гараже всегда полная канистра бензина стоит. Дай мне ее на время, я тебе потом верну.
— А зачем тебе — с любопытством вылупился на меня Славка.
— Да надо мне для своих дел. Так дашь?
— Дам, конечно. Хорошо, что отец на смену на завод сегодня ушел. Сейчас ключи дома возьму и выйду.
Я дождался пока Славка с ключами выйдет из подъезда, и мы вместе пошли к гаражам. Приятель открыл створку ворот, посветил фонариком внутри, и выволок мне двадцатилитровую канистру бензина.
— Спасибо Славка, я потом тебе бензин верну
Я пожал приятелю руку и пошел домой. Канистру спрятал в кустах. Мать уже собиралась ложиться спать, ей с утра на работу. Я переоделся в рабочую одежду, одел на голову кепку с длинным козырьком, взял зажигалку которая осталась еще от Юркиного отца, и сказав матери, что немного пройдусь, подышу свежим воздухом, вышел на улицу. Время уже было половина одиннадцатого вечера. Все нормальные люди уже давно сидели по домам.
Район то у нас не очень спокойный. Я знал, где живет Толян. Его пятиэтажка всего в нескольких минутах ходьбы от моей. Я с канистрой пошел туда. Толян, сто процентов еще где-то валандается. Он жил на первом этаже вместе с полусумашедшей бабкой, старой глухой и злющей грымзой, которая вечно тащила в дом разный хлам со свалок. Их балкон был всегда завален старыми поломанными санками, разбитыми колясками, какими-то досками, кастрюлями и прочим тому подобным мусором.
