Я отшвырнул его в сторону, поискал улетевшую туфлю, натянул ее и, немного прихрамывая, торопливо пошел вниз по улице, стремясь побыстрее уйти подальше. Куртку, которая была вся изгваздана в пыли, я с себя снял. На кистях рук были многочисленные ссадины, брюки порваны. Ну и видок. В довершении, в боку, куда прилетел самый мощный пинок, при вдохе ощутимо колет. Наверное трещина в ребрах, лишь бы не перелом. Если я сейчас сунусь на вокзал в таком виде меня сразу прихватят. А там и привяжут к этой драке. Я конечно защищался, но оно мне надо, отвечать за увечья которые нанес своим противникам? Советское правосудие не любит подобных мне народных борцов с преступностью.
Лучше быть избитой и ограбленной жертвой, чем причинить нападающим непоправимый ущерб. Тогда бы правосудие было бы полностью на моей стороне, а сейчас…. Превышение допустимой самообороны, это самое мягкое, что могут мне припаять.
Я увидел телефонную будку на углу и поспешил к ней. Алан мне оставил свой телефон на всякий случай и я его помнил наизусть.
Хорошо, что телефоны здесь пятизначные, не то, что в наше время. У меня в кармане среди мелочи нашлась двушка. Я кинул ее в прорезь автомата и набрал номер Алана. Ответил женский голос. Я попросил позвать приятеля, и когда он взял трубку, коротко объяснил ситуацию. К чести Алана, он не стал рассусоливать, а только спросил где я нахожусь. Я посмотрел на вывеску на доме рядом с будкой и ответил
— Жди скоро буду, — подтвердил Алан. — белая шестерка 67–83
— Понял
Я отошел от телефонной будки в тень от дома, прижался к стене и стал ждать.
Вскоре показалась белая шестерка с номерами 67–83 сея. Она, не глуша двигатель, остановилась у телефонной будки. Внутри машины спереди находились два человека, их лиц не было видно. Из двери пассажира вылез Алан и стал оглядываться по сторонам, ища меня взглядом. Я вышел из тени и похромал по направлению к машине. Алан глазами указал мне на заднюю дверь и я тяжело сел внутрь.
— Здравствуйте! Меня зовут Юра!
Вежливо поздоровался я с водителем, крупным мужчиной с блестящей лысой головой.
Тот повернулся, осмотрел меня и, протягивая руку, с улыбкой сказал
— Досталось тебе однако. Я отец Алана, меня зовут Олег Сосланович. Сын говорил о тебе много хорошего.
Спасибо! Очень приятно — я пожал руку.
Пап, поехали быстрее — поторопил нас Алан, садясь рядом со мной — не надо тут отсвечивать.
Отец Алана, переключил скорость и медленно тронулся с места. Мы ехали вечерним улицам минут пятнадцать.
