– Жуть, какой голодный, – выдает, прежде чем за раз откусить треть бутерброда с салом, и следом отправить целую ложку темно-бордового бульона в рот.
Пока гость расправляется с первым блюдом, разогреваю ему второе, а когда составляю компанию за третьим, заняв противоположное за столом место, все же не справляюсь с любопытством и интересуюсь:
– Прости, Ром, что лезу в лично, но на счет Ванюшки не совсем понимаю. Как твоя бывшая жена могла от такого сладкого малышка отказаться? Неужели из-за того, что ты ее…
Произнести остаток фразы не могу.
Язык не поворачивается. Не то, чтобы я рвусь обвинять Зотова. Нет. Меня в той ситуации не было, да и ко мне все не имеет отношения. Но вот мальчонка… я в раздрае. Точно понимаю одно, никогда бы не смогла отказаться от своего дитя, что бы не сделал мне его отец. Переносить обиду с одного человека на другого, да еще маленького и беззащитного… это же как нужно… Да и Рома говорил, что с бывшей супругой они – друзья.
Санта-Барбара какая-то.
– Нет, Олесь. Ванёк – только мой сын.
Не Арины. Его другая женщина родила. Моя любовница.
И пока я тщательно пытаюсь вернуть на место отвалившуюся челюсть, Зотов вкратце обрисовывает реальное положение дел трехлетней давности. И чем дальше слушаю, тем сильнее убеждаюсь, что мой развод с Сергеем – всего лишь цветочки. А от ягодок, которые выпали на долю Романа и его бывшей супруги, волосы дыбом становятся.
Скрывая эмоции за непроницаемой броней нечитаемого взгляда, мой гость рассказывает о том, как его лучшие друзья, компаньоны, брат и сестра Измайловы, спровоцировали выкидыш у Арины, а затем разыграли всё так, чтобы Роман поверил в предательство собственной жены.
"
"Расчет был на то, чтобы разлучить супругов, каждый из которых уж слишком сильно приглянулся сумасшедшим друзьям, и попутно отжать долю в бизнесе. План удался на девяносто процентов. Зотов потерял супругу, оказался в коме после аварии, организованной Кирой Измайловой, которая сумела от него забеременеть, и почти лишился состояния.
– Во многом выбраться из дерьма помог Арбатов, теперешний муж Арины.
Он сразу взял ее под свое крыло, чем спровоцировал всех вокруг, но больше всего Измайловых, чья мастерски разыгранная схема посыпалась, как карточный домик, – произносит Роман, вертя в крупных красивых ладонях уже опустевшую чашку.
– Что было дальше?
– Измайловы получили срок. Точнее, Измайлов. Его сестру посадили под домашний арест, позже определили в клинику с нервным срывом, еще позже выписали. Зря.
