Я непременно расскажу тренеру о его жестокости. Так просто это дело не оставлю. Может, у него с психикой проблемы или еще чего опасное. Мы все рискуем, находясь рядом с хулиганом, и…
– Достаточно, Татьяна Эдуардовна, – тихо, но властно прерывает ее Зотов, прежде чем я успеваю подойти и пнуть, и вновь устремляет внимание к моему сыну. – Алексей?
– Да, я ее толкнул, – играет желваками тот, – потому что она Ваньку трясла как куклу, зажав в углу. Я думал, голова оторвется. А затем она замахнулась.
– Врешь! На нем нет ни одного синяка! Я ничего такого не сделала.
У охранника можно спросить, – шипит гадюка, тыкая пальцем в побледневшего мужика, переминающегося в сторонке. – Запомни, наглый маленький обманщик, как бы я тебе не нравилась, оболгать меня не выйдет. Никто в твои слова не поверит.
Она так уверенно задирает подбородок, так высокомерно смотрит на моего сына и так нагло отпирается, что меня потряхивает. Руки чешутся от желания придушить тварь. И не только за своего ребенка, но и за Ивана, тихонько наблюдающего за нами.
Алешка молча выслушивает обвинения, не огрызается. Вообще никак не спешит говорить и уж тем более оправдываться, лишь обливает обманщицу призрением."
"Зотов тоже молчит, чем жутко раздражает.
Не хочется думать, что он верит вертихвостке в наряде, которым только мужиков в барах соблазняют, а не с детьми в няньках сидят. Но я слишком мало его знаю, чтобы не испытывать сомнений. А по непроницаемому взгляду хоть что-то понять нереально.
– Я верю своему сыну, – нарушаю тишину.
– Алексей не врет. А вот вас, дамочка, ребенок боится, что весьма и весьма странно… – произношу негромко, чтобы не напугать малыша, внимательно поглядывающего в мою сторону.
Радует то, что его глаза больше не полны слез, а в глубине зрачков не клубится страх.
– Бред!
– Нет. Это прекрасно видно, – растягиваю губы в улыбке и подмигиваю Ивану, положившему голову к отцу на плечо.
Такой зайка, прелесть.
Потом вновь сосредотачиваюсь на блондинке. Но улыбаться не тянет.
– Если ты, хамка необразованная, не замолкнешь и не перестанешь оскорблять моего сына, я сама тебе в глаз врежу или нос сломаю, – резко перехожу на «ты», сжимая кулаки. – Ах да, еще поганый рот с хлоркой вымою. Для профилактики. Вот после этого ты с чистой совестью сможешь вызвать и полицию, и скорую, и МЧС. Да хоть три в одном.
Наклоняю голову к плечу и делаю шаг вперед.
Надоела, жуть.
– Ты совсем что ли ох…
Договорить блондинка не успевает.
