Ага, и такой в интернете имеется. Подружка Светка неделю назад про него рассказывала."
"К тому же, сомневаюсь, чтобы мачо, развалившегося на пассажирском кресле, могли увлечь мои сомнительные прелести. Уверена, у него очередь в спутницы из числа моделей и барби-гёрл на несколько лет вперед расписана.
– А есть, что предложить?
Слышу усмешку в голосе Романа и слегка напрягаюсь.
– Пока не знаю. Но могу налоги посчитать, если ваш бухгалтер не справляется.
Хмыкает.
– Мне нравится твой оптимизм, Олеся, и желание быть полезной, – садится вполоборота, упирается локтем в колено и, не скрывая интереса, разглядывает.
– Окей, про налоги подумаю. Но для начала прекращай-ка мне выкать.
– Не могу, мы на брудершафт не пили, – ляпаю, не задумываясь.
Всё внимание занимает перестроение в правый крайний ряд, чтобы как можно быстрее проскочить пробку на Курортном проспекте.
Он же сам говорил, что опаздывает. Да и я выдохну, когда опять останусь в машине одна.
– Не вопрос, организуем, – а вот это уже без юмора.
Что?
Чуть резче, чем необходимо, жму на педаль тормоза.
– Нет-нет. Я пошутила, – растягивая губы, открещиваюсь от предложения и на секунду встречаюсь с ним взглядом.
Однако веселость быстро пропадает, стоит заметить руки Романа. Подтянув рукава худи на локтях, он тем самым обнажает предплечья…
Непроизвольно сглатываю, чувствуя оторопь.
От запястий и выше все открытые участки кожи забиты татуировками. Вполне возможно красивыми и что-то значащими, но… в голове уже во всю возникают не самые приятные ассоциации.
Мой отчим сидел.
Не знаю – сколько раз и как долго. Дважды, кажется, точно. И пусть это было еще до их с матерью свадьбы, не суть. Повадки зэка, волчий взгляд, агрессия и желание урвать кусок пожирнее навсегда остались частью мерзкой натуры этого человека. Как и забитая наколками спина, плечи и вытатуированные на пальцах перстни.
У Романа, конечно, тату-перстней нет, да и аура не отталкивающая, а наоборот, но реакция тела выходит непроизвольной – я пугаюсь.
Сидящий рядом мужчина это чувствует.
Ловит мой взгляд, потом смотрит на свои руки…
– Всё так ужасно? – спрашивает с улыбкой и сам себе отвечает. – Ясно, похоже рукава мне придется сводить.
От стыда за собственную реакцию хочется провалиться сквозь землю. Человек не сделал мне ничего плохого, к тому же помогает, а я, как стерва отменная, нос задираю, ярлыки навешиваю и оцениваю его исключительно по внешности…
– Извините, – бормочу под нос, через секунду шумно выдыхаю и исправляюсь.
