Зато поражаюсь тому, как много всего таится кругом. Кроме пентхауса на верхней палубе, в наличии имеется бассейн, кинотеатр, тренажерный зал и несколько гостевых кают, не считая тех, что принадлежат личному составу.
Побродив и осмотревшись, решаем остаться на открытой палубе и с удобством разваливаемся на диване. А что? И вид отменный, и солнышко припекает, и морской воздух опьяняет, и мальчишки то и дело мелькают.
Кажется, так здорово сотню лет не отдыхала. А может, никогда. И последнее, наверное, вернее. Ведь все зависит от того, кто рядом.
А рядом со мной – лучший мужчина на свете.
– Ром, разве можно влюбиться за месяц? – интересуюсь у Зотова, положив голову ему плечо.
Он только усмехается и обнимает меня крепче.
– Можно, Олесенька, можно. И не только влюбиться, но и полюбить всем сердцем.
После ужина, разморённые свежим воздухом и массой впечатлений, мальчишки возвращаются к нам под крылышко. Решаем с Ромой добавить позитива и угощаем их и себя мороженным, а затем, повалившись вчетвером на огромную-преогромную кровать, вместе смотрим комедию и любуемся закатом через полностью стеклянную крышу.
Так и засыпаем, утомленные счастьем.
Ванюшка в центре, прижавшись носом к моему животу. Алешка с ним рядом, по привычке страхуя, чтобы не упал. Рома… Рома у меня за спиной, переплетая пальцы наших рук и обнимая за талию, будто я – его сокровище.
Так он будет делать еще много-много раз, много-много месяцев, много-много лет, да что там… десятилетий, считая это таким же естественным, как заботиться о нашей семье, как целовать меня по утрам, как никогда не делить детей на своих и чужих.
Эпилог"
"Три года спустя…
– Внимание! Юноши от шестнадцати до восемнадцати лет. Весовая категория до шестидесяти пяти килограмм. Для выполнения формального комплекса на четвертый ковер приглашаются Зотов Алексей, спортивный клуб «Чонг-Хонг», Платонов Кирилл, спортивный клуб «Топ-Тим», Лакшин Макар, спортивный клуб «Лидер».
Голос главного судьи, усиленный микрофонами, разносится под сводами огромного спортивного комплекса, заставляя сердце на секунду замереть, а затем закономерно ускориться.
– Мам, мам, Лекса вызывают, – Ванюшка, привычно переживающий за старшего брата больше чем за себя, как мячик подпрыгивает рядом с оградительной лентой. – Смотри-смотри, вон он идет. Вон.
– Вижу, Вань, вижу, – улыбаюсь шестилетнему непоседе, а затем по привычке отыскиваю глазами Рому.
Он стоит недалеко от стола главного судьи и немигающим взглядом наблюдает Алексеем.
