— Может, всё-таки попробуем?
— Нет, всё и так понятно. Ты классный, я ещё класснее, но вместе нам не классно будет, понимаешь? В постели то круто было, спорить не стану, но как будто чего-то не хватает.
— Чего? — встрепенулся Филин.
— Искры не хватает, без неё ничего не получится.
— По-моему, у нас полыхает и без неё. Нет?
— Это похоть и страсть. Искра — это совсем другое.
— По-моему, ты меня сейчас в голову имеешь, пошли поваляемся в кровати без искры. Зато не сгорим от пожара.
Катя лежала на груди, в объятиях привлекательного мужчины, в котором были многие качества, что она ценила в представителях мужского пола.
Было тепло и даже приятно, но неуютно. Будто он чужой, хоть и хорошо знакомый ей человек. Она втянула носом его запах, который ещё пару дней назад её возбуждал, а теперь ничего. Всё ровно и плоско. Катерина подняла глаза на Филина, он разочарованно смотрел в потолок — у него то же самое. Они удовлетворили свои желания, но больше им друг от друга ничего не нужно.
— Мы можем остаться друзьями, Филин?
— Конечно, если ещё и спать вместе будем, то лучшими друзьями.
— Нет, давай без этого.
* * *Отбитая залетела домой роняя тапки на ходу, чтобы срочно поговорить с одним умным человеком.
— Ты чё офигела, Катя?! Мы же договорились! Влюбляться только в нормальных мужиков! — заорала она в зеркало. — Ты какого хрена влюбилась в этот булыжник с зелёными глазами, а?
Она пыхтела раздутыми ноздрями, рассматривая саму себя. Растерянная, испуганная, у неё в голове начался хаос, как после большого взрыва во Вселенной.
"
"Полчаса назад она подорвалась с кровати, как будто её опять ёжик в жопу укусил, потому что вспомнила. Как лежала под утро на груди Великана, который резко уснул, будто ему рубильник в голове выключили. И вот там ей было уютно, так сильно, что она пролежала не шелохнувшись до девяти утра, не сводя с него глаз. А потом подскочила, чтобы быстрее убраться оттуда, пока он не проснулся и не посмотрел на неё, как на очередную одноразовую шлюху в его постели.
— Зачем ты это сделала, дура?! Зла на тебя не хватает, идиотина! Самая тупая из нас двоих, как всегда! — схватила она себя за волосы. — Он же тебе сердце разобьёт, потому что у него его нет!
Она дала себе пять минут на истерику и самобичевание.
Её разгневанное лицо постепенно разгладилось, руки привели волосы в порядок, опустились по швам и она твёрдо сказала:
— Я не позволю тебе страдать, я же умная из нас двоих. Переболеешь!
Глава 15.
