Его не было видно всю неделю, и Игорь тоже проявлял слепоту вышестоящего руководства на его отсутствие. В компании, как по мнению Вадима, сильно хромала дисциплина, не хватало порядка.
Вадиму с Лёней говорить было не о чем, он еле терпел его во время рабочих совещаний. Тишину комнаты разрезал громкий телефонный звонок из кармана куртки Кати. Изрыгая из себя ругательства, она начала копаться в карманах, уронив куртку на пол, отчего выругалась ещё больше. Взять трубку она не успела, телефон так и не нашла.
— Ай, да похуй! — кинула куртку в дальний конец дивана Катя и вытянулась на нем во весь свой маленький рост.
Вадим в этот момент взглянул на неё: сетчатые колготки, короткая юбка в красную клетку, как у школьницы, грубые ботинки на шнуровке и чёрная толстовка оверсайз. Отбитая лежала на спине, уставившись в потолок, скрестив ноги и подложив обе руки себе под голову.
— Катя, тебя в детстве родители не пороли за то, что ты ругаешься, как сапожник? — усмехнулся Леонид.
— Нет, ни разу. Я потом всё наверстала, не переживай, — безразлично ответила Катя.
Вошла официантка, принесла Лёне кофе.
— А где мой сэндвич? — возмутилась Катя.
— Ещё готовится, подождите, пожалуйста, — улыбнулась ей девушка.
Катя опять негромко выругалась и уставилась в потолок. Лёня достал из кармана фляжку, и плеснул в кофе, судя по запаху, коньяк. Катя, увидев это, всё-таки поднялась с дивана и сладко потянулась ручками вверх, открывая всем присутствующим свой голый живот под толстовкой.
Она взбила двумя руками себе волосы на голове и с широкой фальшивой улыбкой посмотрела на Лёню, который вылакал уже полчашки.
— Крувуазье, месье?
— Он самый.
— Ты вообще ничего кроме него не пьёшь?
— Нет.
— Можно считать тебя тонким ценителем французских коньяков? Постоянно дегустируешь. Где ты был эти три дня, я спрашивать, конечно, не буду, потому что мне похуй, а вот то, что мне пришлось прикрывать твою жопу в очередной раз, меня уже напрягает.
— Так не прикрывай, тебя же никто не просит.
— Работа сама себя не сделает! Проекты мы на паузу поставить не можем! — нагнулась она ближе в его сторону и сверкнула глазами.
В этот момент Вадим сравнил ее с взъерошенным воробушком, который злобно чирикал на случайного прохожего, который наступил в его крошки на тротуаре.
— Блять, перегарищем то тащит! — скривила личико Катя и пошла открывать форточку у окна.
