— Нет уж говори, раз есть что сказать. На мой вопрос ты так и не ответила. Почему ты со мной?
Катя промолчала и быстрым шагом ушла в спальню, Вадим выдохнул и облокотился на стол, пытаясь успокоиться, он действительно перегнул, но она не сгибалась. Он услышал шум в коридоре, вышел посмотреть. Катя собиралась уходить.
— Я пойду, прогуляюсь до супермаркета, потом вызову оттуда такси, поеду к себе. Нам надо успокоится, обоим, — сказала она, зашнуровывая кроссовки, не глядя на Вадима.
Катя встала, не поднимая глаз, повернулась открыть дверь.
Дверь открыть он ей не позволил, захлопнул рукой из-за её спины, она обернулась через плечо и испуганно на него посмотрела. Ему стало в разы страшнее от этого её взгляда, полного страха, что человек, на которого она смотрит собирается причинить ей боль, он никогда больше не хотел видеть себя таким в её глазах. Вадим притянул её к себе и обнял, она не оттолкнула его. Крепко обхватив его торс, уткнувшись лицом в грудь и будто с облегчением выдохнула.
— Извини, я, правда, сам не свой сегодня, просто тяжелый день.
— он прижался губами к её волосам. — Я тебя отвезу, если хочешь. Я не отпущу тебя на такси.
Катя провела руками вниз по спине, перешла на грудь до самой шеи и коснулась его губ поцелуем, отчаянно ищущим тепла.
— Я ведь с тобой, всегда, разве ты не видишь? Даже, если я не рядом, я всё равно с тобой! Я просто слишком привыкла быть одна и решать всё сама. Не дави на меня, пожалуйста, мне нужно немного времени, я ещё не готова.
— Я понимаю. Я тоже привык быть один, не совсем понимаю, что делать.
— Просто не будем торопиться, столько всего навалилось.
Катя никуда не ушла в ту ночь и на следующий день тоже. Он засыпал, обнимая её, и думал, что она так и не ответила на его вопрос, зачем она с ним.
Партнёры в строительном бизнесе упорно продолжали стройку личных отношений, которую каждый начал со своей стороны. Каждый день добавляли по кирпичику в стену между ними. Чем выше она становилась, тем шире между ними была пропасть из молчания. Именно молчание их и убило.
Иногда сквозь молчание прорывались крики, но от них будто становилось ещё хуже.
Глава 43. Дом, в котором…"
"Дом, в котором рос мальчик Вадим, домом ему не был, он лишь жил там, спал, ел, и считал дни, когда уедет оттуда и никогда больше не вернётся. Этот детский дом не был ни плохим, ни хорошим, там не творилось какой-то жести, которая иногда проскальзывала в криминальных новостях, но не было и особо теплых чувств между персоналом и воспитанниками.
