— Неправильный порядок, папа знал её с детского сада, они жили по-соседству, он её любил со школы. Она всё нос воротила от хорошего парня, ничего, когда брюхатая от плохого оказалась, сразу передумала, — горько усмехнулась Катя. — Жаль папу. Любовь зла — полюбишь и мою маман. У папы не могло быть детей, потому он и принял от неё ребёнка, как своего, но потом через три года, она забеременела опять. Вот папа офигел, отчество Сашки, думаю было под вопросом очень долго. Я ДНК тест делала, кстати, всё нормально, мать у меня хоть и летящая, но не гулящая.
Катерина захохотала, впервые в зимнем саду поместья зазвучал смех. Сергей грустно улыбнулся, раньше он такой сентиментальностью не болел. Наверное, стареет.
— Они счастливы?
— Как ни странно, да, притёрлись. Хотя что может быть общего между прокурором и хореографом?
— Только, если любовь, — вздохнул Сергей. — Я узнал тебя сразу, как увидел, в Питере за тысячи километров отсюда. Со Святославом, вы обедали в ресторане, ты так хохотала, так тепло улыбалась.
Удивительно, как вы с Милой похожи. Мать и дочь. Только вот твои рыжие волосы и глаза, мои. Дальше дело техники, я всё о тебе разузнал.
— Питер, значит, это ж до хера времени назад. Значит всё ещё хуже, чем я о тебе думала, — ожесточила свой взгляд Катерина. — Когда я стояла в зимнем лесу на коленях и ждала пулю, вместо этого приехал Филин, это твоих рук дело?
— Отчасти, я следил за тобой, узнал, что тебя крупно подставила проститутка из борделя твоего друга сутенёра. За тобой следили люди Святослава, когда ситуация накалилась, он вмешался.
— Спас меня, как рыцарь на чёрном коне, — тяжело вздохнула Катя, качая головой. — Игорь?
— Я ему шепнул про тебя, что такая способная девочка пропадает у бездарного Виталика в офисе, — улыбнулся Сергей. — Игорь присмотрелся и взял тебя к себе.
— Так он тоже знает, — разочарованно выдохнула из себя Катя.
— Знает, но об этом молчит, не стоит никому знать, что у Быстрицкого есть дочь."
"— Нет у тебя никакой дочери, Сергей, сколько раз мне надо тебе это повторить? — взметнулась искоркой огня Катерина.
— У меня есть папа — тот, кто был со мной всю мою жизнь! И это не ты! Я не хочу с тобой общаться, каждый раз, разговаривая с тобой, я будто его предаю! Я так не могу. Оставь меня в покое и охрану свою убери. За мной Вадим во все глаза бдит, как маньяк. Устала уже от его надзора сбегать. Но тебя я точно терпеть не намерена. Без тебя как-то дожила до тридцати одного года и дальше смогу.
