Отбитая сильно втянула в себя воздух носом, ответив на его горячий поцелуй, и была абсолютно не против, как ему показалось.
* * *Женщина смотрела в глаза мужчины, который только что её поцеловал, хотя они были даже ещё не знакомы.
Просто Отбитая и названный ею Великан."
"Он стоял перед ней, высокий, широкоплечий, его мощная грудь под футболкой вздымалась от участившегося дыхания, ей приходилось откидывать голову назад, чтобы смотреть ему в глаза. Красивые, зелёные, хотелось в них утонуть.
— Раздевайся, — сказал он, медленно снимая с себя ремень.
Она вздрогнула от его тона, приказного, без намёка на то, что ему можно отказать. Будь на её месте какая-то другая женщина, она бы, может, испугалась, но на её месте была только Отбитая, которая приняла приказ близко к телу и начала избавляться от лишней одежды на себе.
«Понеслась Отбитая! Прямо под Великана!» — усмехнулась женщина, в предвкушении приключений на свою голую задницу.
Вадим не заметил ни одного признака страха в её глазах, лишь всё тот же интерес, от которого её глаза будто сверкали в темноте.
Она быстро снимала с себя одежду, разбрасывая её в разные стороны, ни на секунду не задержалась, когда добралась до нижнего белья.
Когда и оно разлетелось по разным углам номера, он смотрел на обнажённую женщину, которая без стеснения и стыда показывала ему себя во всей красе прекрасного тела. Хрупкость её фигуры под скафандром была обманчива — да худая, но крепкие мышцы ног и рук выдавали её регулярные занятия спортом, а когда она тяжело дышала, на её плоском животе выделялся рельеф пресса.
Маленькая аккуратная грудь будто манила его твёрдыми камушками светлых сосков. На её теле он обнаружил две татуировки — туча бабочек, которая примостилась на шраме от аппендицита, который был замаскирован под травинку. Разноцветные бабочки по очереди слетали с травинки вверх по животу, плавно перемещаясь на спину.
Ещё одна татуировка — стая летящих птиц, которые галочками летели будто от самого её сердца в сторону левого плеча. Вадим терпеть не мог татуированных баб, но глядя на её тело, оно не вызывало в нём брезгливости, которую он обычно испытывал к наколкам.
— А ты не только Отбитая, но и бесстыжая, за минуту разделась, если не быстрее, — усмехнулся он.
— У меня лучшая подружка стриптизёрша, у неё нахваталась.
— Ну, и друзья у тебя, конечно, только плохому учат…
Он тяжело вздохнул и обошёл её сзади, пригнулся к уху и тихо сказал:
— Я не сделаю ничего плохого и не сделаю тебе больно.
