Катерину было не обойти, она быстро сняла с себя толстовку и футболку.
— Давай, смотри, запоминай расположение врагов на карте. Фотографировать не разрешаю! Через три года, чтоб все пятнышки были зацелованы! Вот смешно будет, если ты за это время женишься. Жене твоей, прям очень смешно, ага.
Она громко расхохоталась, когда Великан стиснул её в своих объятиях, а потом жалобно пискнула, когда они стали слишком тесными.
— Чтоб голая под одеялом меня ждала, когда из душа выйду!
— Там на попочке кроме пятнышек теперь и синяк, кажется, будет.
Там три раза придётся целовать, а лучше четыре!
— Не наглей, Бесстыжая, — хлопнул он её по хитрой заднице.
Пока Вадим стоял под душем, он понемногу успокаивался, не привык он испытывать столько эмоций за один день и порядком от этого устал. Катя была будто ураган, который мотался по всему свету, вытворял всякие безобразия, а потом невинно хлопал красивыми глазками и ему всё прощали. Это же ведь всего лишь стихийное бедствие, такова её природа.
* * *Великан навалился на неё всей своей каменной тушей, когда вышел из душа, Катя расплылась в счастливой улыбке, чувствуя, как он спускается поцелуями от её шеи до груди.
— Давай разберёмся с твоими пятнышками, хочу поближе рассмотреть…
Как он и думал, она преувеличивала, их почти не было видно, он смог найти всего парочку светлых точек, прежде чем он всё-таки добрался до её груди с маленькими торчащими от холода сосками. Вадим долго не мог оторваться от неё своим ртом. Бесстыжая запустила руки в его волосы, слегка поглаживая по затылку и прижимала его к себе.
Он опустился ниже, начал целовать живот, вот там пятнышек было чуть больше, он не пропустил ни одного.
Когда они впервые переспали, в номере отеля, Катя была для него всего лишь привлекательным женским телом, что его возбуждало. Теперь всё было по-другому."
"На секунду он остановился, провёл рукой от колена вверх по её гладкому бедру, не отрывая ладони от её кожи, двинулся выше, наблюдая за путешествием собственной руки. Изгиб талии, его рука на её плоском животе, который тяжело вздымался от её учащённого дыхания, снова вверх между её округлых полушарий прекрасной груди.
Не женщина-подросток, не избалованная вниманием маленькая девочка, не взбалмошная баба с короной на голове. Женщина — самая притягательная для него в данный момент. Вадим провёл рукой по её шее, обвёл контур губ большим пальцем, глядя в её счастливые затуманенные глаза.
— Нравится? — Катя в точности повторила движения с его губами.
— Да.
