Мужчина, точнее, Джерри снова взваливает девушку на плечо и без лишних слов уходит, бросив напоследок уничижающий взгляд в мою сторону.
Сильно прикусив нижнюю губу, наблюдаю, как он направляется в сторону кухни. Ему повезло, что я не бросилась на него с лаем, будто собака, как мне того хочется. Я бы сделала что угодно, лишь бы заставить этого придурка подумать дважды, когда он в следующий раз соберется смотреть на меня таким образом. Но это было бы глупо, а я не могу позволить себе быть глупой здесь.
Прямо перед тем, как он исчезает, я вижу, что девушка поднимает голову.
Сквозь спутанные локоны светлых волос я вижу ее глаза, темно-карие, в которых горят пламя и лед одновременно. Мое сердце замирает, но упасть в желудок его заставляет жуткая улыбка.
Выражение ее лица будто из ночного кошмара.
Мой рот снова открывается, но прежде, чем я успеваю осознать, что именно только что произошло, они оба исчезают с моих глаз. Я боюсь и за нее, и за себя.
– Не волнуйся. Если будешь хорошей девочкой, будешь делать то, что тебе говорят, мы будем держать тебя в сознании, – произносит Рио, привлекая мое внимание к себе.
Я не уверена, что хочу быть в сознании.
Более того, я в двух секундах от того, чтобы сказать ему, что эту девушку срочно нужно поместить в психлечебницу.
Но, учитывая, что мы уже находимся в гребаной психушке, вслух я ничего не говорю.
Он кивает головой в сторону, где исчезли Джерри и девушка.
– Пошли. Франческа и Рокко должны вернуться через несколько часов, и потом ты с ней встретишься.
А сейчас мне нужно отвести тебя в твою комнату.
Оглядываюсь, вижу все еще широко распахнутую дверь и блестящий черный фургон перед домом. Хмурюсь; мне казалось, что он должен был быть помят, ведь они врезались в меня и столкнули с дороги. Но он совершенно целый, без единой царапины. Должно быть, они сменили машину после того, как привезли меня к доктору Гаррисону, и эта догадка заставляет мой желудок вскипеть.
Мне хватает понимания, что Зейд легко мог бы отыскать их по битой машине.
Но потом от мысли, что Зейд придет, на моем лице появляется улыбка.
Он более чем способен найти меня, независимо от того, перевозят ли меня на гребаном «феррари» или на «фольксвагене» 80-го года, который при каждом нажатии на газ испускает клубы дыма. Он обязательно найдет меня.
Воспоминания резко обрывают мои фантазии. Ужас берет надо мной верх, моя улыбка гаснет.
Просто тащи ее в машину, Рио. Макс и так будет в бешенстве, что мы испоганили его фургон…
Глаза распахиваются.
