А твоя технология продвинет нас и даст возможность обеспечить неукоснительное соблюдение этих законов. Мы могли бы заставить людей ходить по прямой линии, где бы ее ни нарисовали. Но лишить их способности мыслить самостоятельно?.. Боже мой, да это было бы просто замечательно.
Ее глаза загораются от волнения.
– Ты можешь сделать и такое?
И я могу лишь смотреть на нее, совершенно потеряв дар речи. Покончить с торговлей людьми – не это ли мечта? Безусловно. Но она предлагает взамен какую-то фантастическую историю о том, как лишить людей свободы воли и превратить их в зомби.
Я даже не знаю, что именно она будет с ними делать, но мне это и не интересно. Я хочу того же, чего всегда хотел Зейд. Искоренить работорговлю. Но это желание никогда не сопровождалось нереалистичными ожиданиями.
– Технологии могут все. Единственное ограничение – это их создатель, – заявляет Зейд.
Она улыбается, и я вижу, как в ее глазах мелькает то, что она украла у многих людей. Украла у меня.
Надежду.
Но она принадлежит не ей – она принадлежит душам, в уничтожении которых она повинна.
– Видишь? Значит, все в наших силах, – выдыхает она. – Я верю, что для тебя нет никаких пределов.
Взгляд Зейда темнеет, и в моей груди становится тесно.
– Ты права, Клэр. У меня нет пределов."
"Она совершенно неправильно понимает его ответ, потому что ее улыбка расцветает; она слишком ослеплена открывающимися возможностями, чтобы понять, что именно ее ожидает.
– У тебя же и так есть власть, – напоминаю я ей.
– Ты теневое правительство, которое контролирует всю страну. Тем более что теперь твои компаньоны мертвы. Неужели тебе этого мало? Теперь ты хочешь мирового господства?
Она наклоняется вперед, обнажает зубы и шипит:
– Может быть, твой ничтожный мозг…
– Знаешь, в чем твоя проблема? – перебивает Зейд. – Ты ни черта не смыслишь в создании союзов. Неужели ты думаешь, что, оскорбляя ее, ты чего-то сможешь добиться?
Он встает, и хотя я вижу, что Клэр борется с собой, она заставляет себя выпрямиться.
Ее телохранители берут Зейда на прицел, но он действует так, словно закован в пуленепробиваемую броню.
Мое сердце ускоряет ритм, в кровь выбрасывается адреналин, потому что на самом деле на этом недоумке нет никакой пуленепробиваемой брони, и если хоть одна пуля пролетит рядом с ним, я просто охренею.
– Оскорблять тех, кто тебя поддерживает, не очень умно. Ты что, не читала учебников истории? Уважение, основанное на страхе, – хрупкая конструкция.
