Адди несет три складных металлических стула, намотав на руки несколько веревок. Я бы предложил помочь ей, но за такое она мне яйца оттяпает. Хотя я с радостью бы их отдал.
Она так окрепла и стала такой самостоятельной со времен своего похищения, что иногда у меня физически болит грудь и от гордости, и от желания трахнуть ее.
Она смотрит на меня с развратной улыбкой на лице, расставляя стулья. Я подхожу к ней, наслаждаясь тем, как напрягается ее маленькое тельце. На ее горле красуется черно-синее кольцо, и каждый раз, когда я вижу его, зверь, запертый в моей грудной клетке, трепещет.
– Если бы я не знал, то подумал бы, что тебе хочется сделать мне больно, – бормочу я, с вожделением наблюдая за покачиванием ее округлых бедер.
– Ты будешь таким беспомощным слабым котеночком, – воркует она и ухмыляется еще шире, когда я бросаю на нее грозный взгляд.
– Ты по-прежнему будешь так думать, когда окажешься в моих зубах?
Беру ее за горло, притягиваю к себе, и карамельные глаза расширяются от похоти.
Я провожу губами по краю ее рта, вырывая дрожащий вздох.
– Я был беспомощен, только когда влюбился в тебя. И пусть ты обладаешь полной властью надо мной, мышонок, но я никогда не был беззащитен. Не принимай мое безволие за слабость. Все способы, которыми я причинял тебе боль, всегда были преднамеренными.
Она сдерживает улыбку, а затем ее кулак влетает мне в щеку. На короткое мгновение у меня темнеет в глазах, а потом она разворачивает меня и резко толкает на металлический стул.
Мой вес почти заставляет его опрокинуться, но ее ступня припечатывает стул между моих ног, не давая мне упасть – и находясь в опасной близости от моего члена.
Мне кажется, мои кости трещат из-за пытающегося вырваться наружу чудовища внутри меня, и с моих губ срывается рычание. В тот момент, когда я уже собираюсь броситься на нее, она хватает меня за горло и забирается на меня сверху, прижимаясь своими тугими бедрами.
Мои руки ложатся на ее ягодицы и сжимают их, а она наклоняется вперед.
– Не принимай мою покорность за слабость, детка, – выдыхает она мне в ухо хриплым от желания голосом. – Все способы, которыми я собираюсь причинить тебе боль, будут преднамеренными.
Прежде чем я успеваю озвучить угрозы, поднимающиеся по моему горлу, ее губы впиваются в мои, не только заглушая мои мрачные обещания, но и полностью разрывая их на части.
Ее рот неистово приникает к моему, и я теряюсь от того, насколько легко она повелевает мной.
