– Почему? Ты злишься, что не можешь заставить меня быть одержимой тобой до такой степени, чтобы я нуждалась в тебе каждую гребаную секунду своего существования? Или потому, что ты не можешь…
– Чего, детка? Я не могу чего? Заставить тебя полюбить меня? Заботиться обо мне? Или дело в том, что я заставляю тебя чувствовать все эти вещи вопреки твоему желанию?"
"Он впивается взглядом в мое лицо, и гнев стягивает его шрамы и усиливает ледяную тьму в этих глазах цвета инь-ян.
Вы когда-нибудь сталкивались лицом к лицу с разъяренным медведем? Смотрели в глаза зверя, когда он в ярости? Большинство людей не доживают до возможности рассказать об этой встрече.
– Думаешь, я поверю в твою маленькую ложь? Будто у меня есть хоть какие-то основания для неуверенности в себе.
Последнее высказывание он заканчивает смешком, и это раздражает меня. Чувствую, как мое лицо вспыхивает, а глаза темнеют.
Он смеется надо мной, и мне хочется сделать ему больно. Не кулаками – нет, словами. Я хочу, чтобы он возненавидел меня.
Чтобы понял, каково это – ненавидеть кого-то настолько сильно, но в то же время безумно жаждать его.
Хоть раз я хочу, чтобы он почувствовал то, что чувствовала я, когда он силой ворвался в мою жизнь.
– Нет, но когда ты поймешь, что все твои усилия пропали даром, тебе будет не до смеха.
Его улыбка исчезает, и я чувствую свою первую победу. Я делаю шаг к нему, наслаждаясь тем, насколько он напрягся.
– Все то время, которое ты потратил, пользуясь моим телом во имя любви, ушло впустую, потому что я так и не полюбила тебя.
На этот раз в его улыбке нет ни капли веселья. Она свирепая и напоминает улыбку человека с петлей на шее, стоящего перед выбором: повеситься самому и спасти любимую от той же участи или обречь на виселицу ее.
Сделает ли он больно мне в ответ, чтобы защититься? Или так и будет стоять и просто терпеть?
– О? – оспаривает он. – Значит признание в любви и мольба вырезать розу на твоей груди были для тебя лишь забавой? – Он обнажает зубы, и мои легкие сжимаются.
– Неужели ты настолько увлеклась сочинением книг, что перестала отличать реальность от своего воображения?
Я прищуриваюсь.
– Стокгольмский синдром существует. Это естественная реакция человека на постоянную угрозу. Вполне резонно обманывать свой мозг, заставляя его верить, что ты любишь своего мучителя. Если это единственное, что помогает терпеть его.
Он поднимает бровь, не впечатленный. И это по-прежнему вызывает у меня душевный трепет, такой же, как и всегда.
