Намерения этого типа понятны: убийство одного из родителей только убедит Адди в необходимости обменять себя на заложника, чтобы спасти единственного оставшегося в живых.
– Если ты это сделаешь, то Алмаза вообще не будет.
Я перевожу взгляд на Адди, и мое сердце замирает, когда я вижу, что она приставила нож к своему горлу.
О, черт возьми, только не это.
Глава 39. Алмаз
Я впиваюсь лезвием в кожу и чувствую жгучий укол; кровь медленно начинает сочиться из раны. Глаза Зейда прослеживают ее траекторию, и в них загорается ярость.
Темноволосый возвращает пистолет к голове моей матери, и на его лице появляется наглая ухмылка.
– Туше, Алмаз. – Он вскидывает подбородок к своему напарнику, который все еще держит оружие у головы отца. – Приведи ее.
Потом он обращается к Зейду и Сибби:
– А вы – бросаете оружие и отпихиваете его подальше.
Парень с детским лицом подходит ко мне, и я делаю большой шаг назад.
– Ты не прикоснешься ко мне, пока я не буду уверена, что вы не причините вреда никому из них.
Его глаза сужаются, но потом перебегают за мое плечо, и в эту же секунду я ощущаю опасность за своей спиной.
– Черт, Адди, в сторону! – кричит Зейд, но слишком поздно.
В затылок мне упирается пистолет, и я отвлекаюсь на мгновение, достаточное, чтобы чья-то рука успела выхватить у меня нож и отбросить в сторону.
Мои кости наливаются бетоном, а тело обращается в камень. Кто-то обхватывает меня за шею и притягивает к себе, приставляя пистолет уже к моему виску.
– Ты забыла проверить чердак, – шепчет мне на ухо незваный гость.
Он убирает руку с моего горла и скользит ладонью по копчику и бедрам, проверяя наличие оружия, а затем находит и бросает его на пол. Для пущей убедительности он сжимает мою задницу, и я не могу подавить рвущееся наружу рычание.
О да. Этот точно умрет.
От Зейда исходит зловещее напряжение, и его убийственный взгляд неотрывно следит за блуждающей рукой пришельца. Наверняка он сейчас представляет себе все способы, какими мог бы отделить ее от тела, точно так же, как он сделал это с Арчи.
Сибби не шевелится, ее глаза скачут во все стороны, вероятно прикидывая, насколько быстро она сможет прикончить одного из них, прежде чем прогремит выстрел.
– Будь поосторожнее, – бормочет Зейд, сверля глазами человека, держащего меня. – У этого Алмаза очень острые края.
Детское личико направляет пистолет на Зейда:
– Заткнись, черт возьми. Вы оба, к стене.
Зейд ухмыляется, поднимая руки в знак капитуляции, но взгляд его смертоносен.
