Я умру, если она остановится, но есть все шансы, что она умрет раньше, прежде чем я успею кончить.
Все мои силы уходят на то, чтобы удерживать бедра в неподвижном состоянии. Ее маленькая рука обхватывает мое запястье, и тогда я замечаю, что каждая вена на моем теле проступает из-под кожи.
Она с силой отталкивает мои плечи назад, отрывая мою руку от своего горла, и я врезаюсь в бортик фарфоровой ванны. Она глубоко вдыхает, но не перестает извиваться на мне.
Мои руки переходят на ее округлые бедра, и я не могу удержаться от того, чтобы не прижать ее к себе еще сильнее, перехватив контроль над ее движениями и задавая свой собственный темп.
В основании моего позвоночника зарождается наслаждение, и я чувствую, как напрягается каждая мышца моего тела, приближаясь к разрядке.
Именно тогда, когда я теряю голову от удовольствия, меня легче всего одолеть. Она приподнимается, отстраняясь от моего пульсирующего члена, как раз в тот момент, когда я уже готов был взорваться.
Меня сразу же охватывает разочарование, какого я не испытывал ни разу в своей жизни.
– Клянусь Богом, Аделин, если ты сейчас же не вернешься на место…
Она закрывает мне рот рукой, и с таким же успехом она могла бы засунуть громоотвод мне в задницу – настолько я, черт возьми, потрясен.
– Тише, детка, – шепчет она, слегка усмехаясь.
Черт. Черт ее побери.
Она побеждает.
И она уже знает это, потому что обхватывает рукой основание моего члена и направляет его вверх. Все слова замирают на моем языке, полностью позабытые, когда она плавно опускается – до тех пор, пока головка моего члена не касается ее щели.
Ее голос дрожит, когда она произносит:
– Я владею ситуацией, Зейд. Не ты. А я.
Она опускает руку, и ее глаза приковываются ко мне. В них бушует такой жаркий огонь, что они похожи на настоящие озерца виски.
Такого, какое я, черт возьми, обожаю.
Я сжимаю зубы, и хрупкие кости в моих деснах грозят рассыпаться. Она опускается еще ниже, пока ее тугой жар не поглощает самую вершину моего члена.
Мой кулак врезается в ванну, и я едва не теряю сознание от того, насколько невероятно она ощущается.
– Черт, Адди…
Наклонившись вперед, она опускает обе мои руки на свои бедра, крепко сжав их. Ее ладони сдвигают ее груди вместе, и если бы я не был так близок к извержению, то вцепился бы в них зубами.
– Не двигайся, – стонет она, задыхаясь и хрипя от желания.
Я чувствую, как из моих глаз почти вырывается пламя, пока я смотрю на нее.
