Я закрываю глаза, и первый человек, о котором я вспоминаю, – это Ксавьер. Он стоит передо мной на коленях, умоляя сохранить ему жизнь. Я все еще ощущаю тяжелый металл в своей руке, но, в отличие от произошедшего несколько минут назад, моя рука совершенно неподвижна. Она не дрожит, когда в моих руках оказывается жизнь Ксавьера.
Я прижимаю пистолет к его голове, наслаждаясь мольбами, срывающимися с его губ. И нажимаю на этот чертов курок.
– Теперь потрогай себя между ног, – шепчет Зейд, ощущая, как мое дыхание участилось по совершенно другой причине.
Моя рука медленно опускается вниз и проводит по моей киске. На пальцах остается влага, и я настолько удивлена этим открытием, что совершенно забываю обо всем остальном. На мгновение я наслаждаюсь тем, что возбуждена.
Мое дыхание сбивается, и в него просачивается стыд, но Зейд чувствует и это. По-прежнему сжимая мое горло рукой, он поворачивает голову так, что теперь его губы касаются моего уха.
На моем лице его теплое дыхание.
– Знаешь, как твердеет мой член, когда я представляю, как буду медленно мучить тех, кто причинил тебе боль? – грубо шепчет он.
Я открываю рот, но из него не вырывается ни звука. Слова испаряются на языке, когда Зейд вжимается в мою спину бедрами, и от подтверждения его слов я начинаю дрожать.
Это должно отталкивать меня. Но это не так. И я цепляюсь за это чувство, пока оно не исчезло. Мне плевать, что это за чертовщина, но она гораздо лучше, чем непрерывная агония.
Я закрываю рот и киваю, соглашаясь с этими мыслями, когда стыд отступает.
– Сейчас я коснусь твоей руки, – шепчет он.
Он не отпускает мое горло и тянется свободной рукой к моей, чтобы обхватить ее. Роза все еще зажата в моем кулаке. Он крепко сжимает ее, заставляя острые шипы вонзиться в мою ладонь.
Я резко вдыхаю, шипя сквозь зубы, а затем сжимаю их от боли. И тут он направляет наши руки вниз, пока мягкие лепестки не касаются моей киски.
Я закрываю глаза, пока он скользит бутоном вверх и вниз, покрывая розу моими соками. Я чувствую, как кровь приливает к моим щекам, а он поднимает розу и показывает мне блестящий от влаги цветок.
– Зейд…
По моей руке стекает кровь, он отпускает мою шею, подносит вторую руку к цветку и проводит пальцами по лепесткам.
– Чувствуешь, какие мягкие и мокрые эти лепестки? – шепчет он.
Я облизываю губы и медленно киваю головой.
– Это то, что я чувствую каждый раз, когда нахожусь в тебе.
Черт, чувствуешь, как он…
– Держись за ощущение власти, детка. Не отпускай его.
