У нас кончаются деньги, потому что мы не можем получить доступ к нашим чертовым карточкам, я устала от этого дурацкого парика, а в этом мотеле – тараканы!
Моя рука замирает в воздухе, готовая постучать еще раз, но должна признать, что эта маленькая пьеса меня забавляет.
– Обслуживание номеров! – снова кричу я, улыбаясь, когда Франческа громко визжит.
Сибби бы гордилась.
Но звонкий топот ее каблуков по направлению к двери стирает улыбку с моего лица. На мгновение я забываю, что должна дышать, переносясь обратно в тот дом, когда с ужасом ожидала каждого шага по деревянному полу.
Дверь распахивается, вырывая меня из кошмаров, и передо мной материализуется она.
Она буквально кипит, тяжело дышит, словно бык, и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
– Привет, Франческа. Скучала по мне? – спрашиваю я, натягивая на лицо широкую улыбку.
Встреча с ней подействовала на меня гораздо сильнее, чем я предполагала, но она не уменьшает убийственной ярости, которую я испытываю.
Скорее наоборот, лишь усилила ее.
Сзади к ней подходит Рокко, его щеки заметно подрагивают при ходьбе. Франческа застывает в дверях, а я стою как парализованная.
Дыши, Адди. Они больше не причинят тебе вреда.
– Да вы издеваетесь, – произносит Рокко, выводя нас с Франческой из оцепенения, в которое мы обе впали.
Она пытается захлопнуть дверь, но я подставляю плечо, и дерево гулко отскакивает от дверного ограничителя.
Зейд дал мне шприц-ручки[15] с анестезией. Так что я быстро достаю из кармана одну из них и втыкаю ей в шею – до того, как ее ногти успевают вцепиться мне в лицо.
Франческа падает как раз в тот момент, когда Рокко налетает на меня, словно полузащитник, его тело впечатывает меня в стену и выбивает дух из моих легких. Я ударяюсь головой и на собственном опыте убеждаюсь, что стены здесь бетонные. В глазах вспыхивают звезды, и все, что я могу, – это вслепую отбиваться от рук Рокко, пока не избавляюсь от них в поле моего зрения. Мне удается нанести один удар в горло Рокко – довольно слабый – и проскочить под его рукой.
Он задыхается и хрипит, и этого достаточно, чтобы я пришла в себя.
Последний раз, когда он меня насиловал, был еще и последним разом, когда он видел меня беспомощной.
Рыча, он разворачивается и замахивается, целясь мне в лицо. Я уворачиваюсь и наношу удар ногой ему в живот, застав его врасплох. Прежде чем он успевает оправиться, пинаю еще раз. На этот раз между ног.
Он вскрикивает, его глаза выпучиваются, и он опрокидывается навзничь от боли.
