Ее рот приоткрывается, и она встречает мой немигающий взгляд; половина моего внимания сосредоточена на дороге, а другая – на моей девочке.
– Я ничего не делаю, – настаивает она, хотя ее раскрасневшиеся щеки и твердые соски говорят об обратном.
Сибби просовывает голову между сиденьями и вертит головой туда-сюда между нами.
– Моим сообщникам и так здесь некомфортно, – говорит она, бросая на нас злобный взгляд. – Если вы собираетесь заниматься грязными делишками, позаботьтесь о том, чтобы все мы могли присоединиться.
Адди закрывает свое красное лицо руками."
"– О боже мой, Сибби. Во-первых, мы ничего не делаем. Во-вторых, даже если бы и делали, ты бы к нам не присоединилась.
Сибби, похоже, огорчена этой новостью, а я в это время делаю еще один резкий поворот. Через секунду Джей говорит мне повернуть налево, и машина снова уходит в крен.
– Ну, не очень-то мило, – замечает Сибби.
– Сибби, не всем нравится заниматься групповым сексом, как тебе, – отрезаю я, не веря, что мы вообще сейчас об этом говорим.
Она поворачивает голову ко мне, ее карие глаза широко раскрыты.
– Правда? Почему? Это же так весело!
Адди качает головой.
– Может быть, тебе. У Зейда и так уже длинный список голов, которые можно оторвать за то, что они видели меня голой.
– Чертовски верно, – рассеянно соглашаюсь я, прислушиваясь к очередным указаниям Джея.
Сирены начинают стихать, поскольку я постепенно отдаляюсь от преследователей.
И тут из боковой улицы выскакивает еще одна машина, едва не задев задний бампер моего «мустанга».
– Джей, – рычу я. – Предупреди в следующий раз, а?
– Черт, извини, брат зашел спросить, можно ли заказать пиццу.
Господи, мать твою…
– Зейд, тебе действительно стоит подумать о том, чтобы позволить Адди изведать новое.
– Эй, истребительница демонов, – спрашиваю я, – можешь сейчас помолчать?
Она хмыкает, но в конце концов откидывается на свое сиденье. Тем не менее я все еще слышу ее шепот:
– Он такой собственник. Я рада, что вам, ребята, нравится делиться.
Адди прячет улыбку, прикусив губу, и отвлекает меня настолько, что я чуть не вылетаю в кювет.
Все. Отныне все погони – без пассажиров.
Вести машину просто невозможно, когда рядом сидит твоя извивающаяся подружка, а на заднем сиденье – озабоченная извращенка, которая всеми силами испытывает твое терпение. Клянусь Богом, если она хоть пальцем тронет Адди, я надеру ей задницу.
В пятнадцати метрах от нас, едва не сталкиваясь со встречным автомобилем, проносится еще одна полицейская машина.
