Она у меня, и я продам ее только тому, у кого окажутся самые больные фантазии. И ты ничего не сможешь с этим сделать.
С тех пор как я создал «Зейд», больше всего я ненавижу то, что у меня невероятно богатое воображение. Для моей сферы деятельности это проклятие. Каждый раз, когда я натыкаюсь на новое видео в даркнете или получаю информацию о новой группировке, первое, что приходит мне в голову, – это все те развратные и больные вещи, которые происходят с женщинами и детьми, попавшими к ним.
Мой собственный разум пытает меня этими картинами.
И они продолжат мучить меня и дальше, с поправкой на то, что теперь они будут о моей девочке, которой причиняют боль.
Но это потом. Сейчас же я чертовски рад своей буйной фантазии.
Потому что в этот самый момент я смакую все те способы, которыми собираюсь убивать Клэр Сайнбург.
– Значит, – интересуюсь – я и охаю, почувствовав в своей спине особенно болезненную вспышку боли, – на самом деле Марк не был тираном, да?
Она хихикает.
– Почему же? Был! Просто он не имел ни малейшего представления, чем обернется для него то, что он поднимает на меня руку.
Этот идиот так и не понял, что за все ниточки дергаю я. Он был так глуп."
"Она кружит вокруг нас с Джеем, по-прежнему приставив пистолет к моей голове. Ее красные губы оскалены. Такие же красные, как и цвет ее волос, завитками обрамляющих лицо и плечи. Той таинственной личностью в капюшоне, предлагающей мне нож во время ритуала, была она. И она прекрасно понимала, что я ни за что не подниму его на эту маленькую девочку.
Он вонзился в другое горло.
– Это самое лучшее, что есть в представителях мужского пола. Вы все так заняты собой, что даже мысли не можете допустить, что у руля может оказаться женщина. Кроткая и страдающая супруга никогда не окажется под подозрением, ведь вы все время считали меня слабой.
Я выдавливаю сухой смешок.
– Неверно. Страдающая супруга не оказалась под подозрением только потому, что я не мог представить, чтобы одна жертва насилия активно подвергала ему других невинных женщин и детей.
Она коварно улыбается и наклоняется. Ее зеленые глаза оказываются прямо напротив моих.
– А я не могу представить себе мужчину, который рискует своей жизнью, чтобы спасти этих жертв, но принуждает другую невинную женщину к отношениям с ним.
Она внимательно изучает мое лицо, a я смотрю на нее, пытаясь отыскать хоть какую-то эмоцию. А потом откидываю голову назад и смеюсь.
