Но и тогда владение мотелем или даже сетью мотелей не придает человеку такое же влияние, как обладание большой кинокомпанией в Голливуде или газетой «Нью-Йорк Таймс», верно?"
"– Действительно, Егер, просто подумай вот о чем: я знаю, что ты не принадлежишь ни к какой церкви, но мне также известно, что твоя семья была лютеранской. Теперь давай пофантазируем. На минуту забудем о реальном мире и вообразим, что все лютеране Европы, твои собственные предки, представлют собой действительно сплоченное, хорошо организованное меньшинство, и что нелютеранское большинство презирает и ненавидит их до глубины души после веков горького опыта взаимодействия с ними.
И предположим, что примерно сто лет назад в нашей стране была только горстка лютеран – несколько разведчиков или уполномоченных, так сказать, и что эти уполномоченные тогда послали весточку назад в Европу остальной части лютеранской общины, что в Соединенных Штатах можно хорошо поживиться, что действительно грязная работа борьбы с индейцами и освоение дикой природы окончены, и настало время приехать и захватить лучшие места.
И вообрази, что примерно лет за тридцать, три–четыре миллиона твоих соплеменников хлынули в нашу страну, оставаясь так же сильно связанными друг с другом, как и в Европе, принесли сюда ту же самую жгучую ненависть к остальной части человеческого рода и решили любыми способами захватить верх над остальными жителями. Конечно, первое, что они должны были сделать, это зацепиться. Так что они занялись всем, что было доступно, торговали с тележек, были старьевщиками, открыли ломбарды, и потом продвинулись в более прибыльные области, вроде швейной промышленности, мехового бизнеса, сети магазинов и оптовую торговлю.
Так, в конечном счете, они утвердились в нашей стране, поднакопили немало деньжат, узнали местные народные нравы, примелькались, как они это умеют делать, и нашли слабые места. Как они могли сделать это? Как бы ты сделал это? Сняв угол на рынке пуговиц? Мертвой хваткой вцепившись в профессию проктологов?
Оскар молчал, и Райан продолжил:
– Нет, конечно.
И ты, Егер, знаешь ответ, также как и я. Они начали бы захватывать средства массовой информации. В Европе они осуществляли свое господство с помощью денег и через банки. Они действовали сверху вниз, став незаменимыми для правителей в качестве ростовщиков. Здесь все по-другому, более демократично. Здесь человек, который управляет общественным мнением, обладает большей властью, чем банкир.
