Хотя было бы неплохо на будущее иметь в запасе взрывчатку. Оскар решил обдумать это позже, когда будет время.
В понедельник Оскар сходил за покупками. В двух театральных магазинах он купил парик, пару очков с простыми стеклами, набор грима и различные детали для маскировки из волос: бородки-эспаньолки, усы, бакенбарды, длинные бачки и так далее.
Дома Оскар убедился, что надетый парик превращает его из блондина в настоящего брюнета. Завершило превращение небольшое количество краски из гримерного набора, которую он нанес на свои брови, изменив их цвет.
Очки с простыми стеклами изменили его внешность ещё больше. Изучая маскировку в зеркале, Оскар был удовлетворен всем кроме одной детали: шрам на левой щеке остался таким же заметным, как и раньше, а ведь это именно та деталь, которую обязательно запомнят свидетели.
Он приклеил длинные бакенбарды и бачки. Они удачно закрывали шрам, но контраст был слишком резким, особенно из-за пронзительных серых глаз, сверкающих из темных волос.
Оскар оторвал бакенбарды и начал пробовать другие материалы из гримерного набора. Наконец, он остановился на большом пластыре – бородавке и нескольких поддельных прыщах. Они не закрывали шрам полностью, но достаточно нарушали его так, что случайный свидетель увидел бы лишь очень плохой цвет лица, а не шрам.
Оскар был почти уверен, что любой полицейский фоторобот, составленный по показаниям свидетелей, будет достаточно далеким от оригинала и, значит, безопасным. С другой стороны не было никакого способа, которым он мог делать себя действительно неузнаваемым для тех, кто его знал, по крайней мере, не так быстро.
Форма его головы, размер и положение ушей, фигура и осанка были так характерны, что друзья не раз узнавали его издали в толпе, увидев спину. «Очень плохо, – подумал Оскар, – что я не один из тех невыразительных, неприметных маленьких человечков, которых никто никогда не замечает».
Своё оружие он подготовил днём раньше. Во-первых, это была гаррота – удавка, которую он смастерил сам из части стального тросика, такого же прочного, как струна для фортепьяно, но более гибкого, с деревянными ручками и скользящим замком, который удерживал петлю сжатой, пока захват не отпускался.
Он собирался использовать гарроту, если бы подкараулил Горовица в туалете одного. Её преимуществом была полная бесшумность.
Другим его оружием был пружинный шприц для подкожного впрыскивания в корпусе от шариковой ручки.
