Конечно, Райан уже находился в намного лучшем положении, чтобы повлиять на исход этой борьбы, чем та же Лига, даже если у него была несколько другая цель. Как таковое, положение Райана давало ему возможность влиять на историю мира, и несерьезно относиться к этому для Оскара казалось худшим видом безответственности. Общая обстановка, помимо неотложного вопроса с Солом, могла бы стать намного, намного хуже, если бы на месте главного преторианца оказался не Райан, а кто-нибудь другой.
Это была одна сторона медали.
Другая сторона заключалась в том, что Оскару гораздо больше по душе был подход к борьбе Лиги, а не Райана. Характер Оскара был таким, что ему казалось правильным и естественным бороться, как они боролись с помощью проповедей Сола, пытаясь пробудить и перевоспитать как можно больше Белых, спасти каждого, кто может быть спасен, и затем привлечь их к общему делу расового выживания; или, в случае неудачи на этом направлении, взяться за оружие и сражаться так, как он сам это делал, пока Райан не поймал его.
Он просто не был готов, как Райан, выбрать застой и отказаться от возможности провести расовую чистку и начать с нуля. Если бы пришлось выбирать между застоем «самодержавия» Райана и неуверенностью и превратностями гражданской войны, Оскар выбрал бы последнее."
"Наконец, около трех часов утра Оскар уснул беспокойным сном. Аделаида разбудила его в восемь утра. После чашки крепкого, горячего кофе за кухонным столом в его голове постепенно начала складываться идея.
Предположим, он изобразит попытку убийства Сола, неудачную, но очень громкую попытку. Это предоставит Солу убедительное оправдание внезапно окружить себя охраной, а шумиха сделает намного более опасным для Райана подослать к нему убийцу из Агентства. Кроме того, это позволит Оскару соскочить с крючка, отчасти. Его не привлекала мысль показать небрежную работу; его гордость страдала при одной мысли об этом. И неудача могла внушить Райану подозрения. По меньшей мере, это страшно подорвало бы веру Райана в него.
Но такой замысел должен был дать Солу некоторое время, возможно, достаточное для того, чтобы продолжить свои выступления до того момента, когда евреи, наконец, добьются окончательного отключения всех его станций.
После завтрака он позвонил Гарри и попросил его позвонить Солу из уличного телефона и под каким-нибудь предлогом, не упоминая имени Оскара, немедленно вызвать его в студию видеозаписи.
