Но в Конгрессе наиболее бешеные сторонники закона Горовица пошли противоположным путем, вводя новое законодательство, наделяющее Совет расширенными полномочиями. Вместо того чтобы просто отвечать на жалобы по определенным книгам, которые уже вышли, Совет мог осуществлять предварительную цензуру, а все издатели были обязаны представлять тексты новых книг в Совет на одобрение перед их изданием.
Возможно, что до суматохи с книгой доктора Кроссленда такое законодательство и было бы принято, но теперь на это не было никаких шансов.
Пелена спала с глаз людей. Прежде всего, утихла организованная СМИ истерия, которая позволила принять закон Горовица. Люди осмелились высказываться против деспотичной цензуры Совета, даже рискуя показаться сторонниками «ненависти». Не было никаких попыток отменить этот закон или восстановить права таких отверженных как ку-клукс-клановцы и неонацисты, но опять нужно было заколдовать общественность, так сказать «заштопать» пелену прежде, чем правительство сможет добиться, что не появится никаких новых книг, задевающих чувства какого-нибудь привилегированного нацменьшинства.
И все же сторонники закона Горовица добились одной победы. По их настоянию проведение в жизнь этого закона было переложено с ФБР на Агентство. Их аргумент заключался в том, что литература «ненависти», как и организации «ненависти», связаны с терроризмом и поэтому должны быть подведомственны Агентству. Они указывали на недавнюю стрельбу по гомосексуалистам-демонстрантам как террористическое последствие публикации книги, которую следовало запретить.
На самом деле, они ожидали от Агентства Райана более энергичного применения этого закона, чем от ФБР.
XXXII
– Разве эти пидоры не понимают, что вся ненависть, которую они вызывают, может обратиться против них самих, и доведенная до точки кипения общественность однажды взорвется и «сварит» всех их до смерти? Они действительно думают, что могут до бесконечности продолжать тыкать рядового американца носом в свою мерзость и никто никогда им не отплатит? – спросил Оскар.
"
"Он, Гарри, и Сол сидели в комнате отдыха в доме Келлеров, проводя после обеда второе воскресное совещание, посвященное программе Сола. За прошедшие десять недель Сол прочитал проповеди, поднимающие расовое сознание, очень тщательно готовя их, чтобы воплотить расовое послание, но не упоминать самое расу. Зрители восприняли послание на удивление хорошо, и оценки Сола продолжали повышаться.
