Однако при размышлении над этим у Оскара возникало сильное ощущение, что между представлениями этих двух мужчин имеется серьезное различие, которое он не мог легко распознать, но для него легче было проглотить то, что говорит Гарри, чем принять ту же самую или очень похожую правду, высказанную Райаном.
– Ну, хорошо, – наконец прервал молчание Оскар. – Хорошо. Возможно, я действительно иногда немного забегаю вперед. Я думаю, что дело, которое меня волнует, заключается в том, что, в конечном счете, мы должны изменить настроения в обществе; мы должны развить у среднего гражданина расовое сознание.
Иначе выигрыш выборов или начало восстания не окажут длительного действия."
"– Конечно, вы правы, – ответил Гарри. – Но вспомните, что евреи, прежде чем достичь нынешнего положения, десятилетиями добивались сдвигов в общественных отношениях, и для этого в их распоряжении было намного больше возможностей, чем одна-единственная телевизионная программа раз в неделю. Для новой ориентации общественности нам понадобится сделать собственный сопоставимый вклад.
Возможно, если мы используем Сола с умом, то сможем добиться большего влияния. Вероятно, в конечном счете, мы сможем достичь большего в успешной борьбе с евреями за сердца и умы нашего народа. Я боюсь использовать Сола сегодня для маленького и незначительного результата, но потерять возможность достичь позднее намного большего влияния.
– Кроме опыта, который мы приобретаем теперь, используя телевидение, как еще, по-вашему, мы можем использовать передачи Сола для достижения большего влияния на общественность?
– Не знаю.
Можно подумать о нескольких возможностях, но прямо сейчас я считаю, что мы должны осторожно разведывать наш путь вперед и быть готовыми использовать в своих интересах новые возможности, которые могут возникнуть. Тот факт, что после передач Сола приходит так много денег, открывает перед нами более широкие возможности и новые подходы, чем у нас были раньше. Если дела пойдут так же, как сейчас, то меньше чем через год у нас в банке вполне может накопиться сто миллионов долларов.
Тогда мы сможем серьезно думать о покупке нескольких газет в больших городах. Но это – непростой бизнес. Мы можем потратить сто миллионов долларов на газеты и затем остаться с убытком в пятьдесят миллионов долларов в год, если евреи разгадают нашу затею и объявят бойкот нашим газетам среди рекламодателей. И нам придется распродавать все с огромными убытками.
