Почти сразу после этого несколько больших станций Среднего Запада, которым Колин ранее пыталась продать Сола, прислали свое согласие.
Оскар все больше и больше участвовал в составление посланий Сола, пытаясь увязать планы усиления влияния Сола на зрителей с другими событиями, находившимися во многом вне его контроля, то есть связанными с Райаном. Теперь Оскару стало гораздо яснее, чем шесть месяцев назад, что страна идет к серьезным переменам в ближайшем будущем.
Он хотел добиться для Сола такого положения, чтобы в подходящий момент тот смог сделать решающий ход. Тем не менее пока он вел себя осторожно, чтобы ощущение грядущих событий не занесло его слишком далеко и слишком быстро.
Тема Сола была более простой, чем у Колдвелла, но коренным образом они не различались. Сол проповедовал об опасности скорой Божьей кары, которая постигнет Америку за ее грехи. Он клеймил правительство за коррупцию и неспособность обуздать длительный спад в стране.
Другие евангелисты в прошлом играли в основном на той же площадке, но в последние годы приспособились к общему настроению сытости и довольства, царящему в стране, меньше грозили адскими муками и больше касались материализма и погони за удовольствиями среднего класса. Они не были посвящены в информацию Оскара относительно внезапности и серьезности вероятного наступления трудных времен, а также не успели осознать новую волну предчувствий и беспокойства, которая постепенно проникала в сознание общества.
Настоящее различие между Солом и кучкой евангелистов состояло в оттенке неизбежности перемен и повторяющихся намеках на грядущие большие события, которые пронизывали его проповеди. Несколько из более критичных евангелистов, действующих далеко на краю общества, иногда предсказывали, что день Страшного суда близок, или что какая-то страшная катастрофа разрушит весь мир, но Сол нес мантию пророка по-иному, не только с большим достоинством, но и с большим правдоподобием.
Доверие к нему было отчасти связано с неопределенностью его проповедей и отчасти – с притворным смирением. Сол не делал никаких определенных предсказаний, и даже не утверждал, что знает, что произойдет.
