— И потом, не думаете же вы, что простая девушка Тэс Арбери станет соблюдать какой-то там этикет и сдерживать искренние порывы? Это была благодарность за возможность воплотить мечту, — добавила я.
— Вы мечтали стать целителем? — удивился муж.
— Мечтала, — кивнула я. Это была правда. Сколько себя помнила, мечтала стать врачом.
— Странно, — усмехнулся герцог. — Обычно у девушек иные мечты.
Иные мечты? Много он знает о девушках! Кстати, а о каких мечтах речь?
— О чем, если не секрет? — вопрос сдобрила наивной улыбкой, чтоб Светлость не уличил.
Повелся! Даже не насторожился.
— О том, как выйти замуж, или, как заполучить любовника посостоятельнее… — тут он хмыкнул, и откашлялся в кулак. — Прошу меня простить, миледи. Последнее никоим образом к вам не относилось.
Вот, значит, как он о женщинах думает? Сноб! А ночью так дышал, так двигался, так… Стоп! Главное в мечтах — не разбудить спящих мурашек.
— У вас однобокое представление о дамах, милорд, — отчеканила я.
— Неужели? — оживился он. — И какую сторону я по-вашему пропустил?
— Женщина-друг, например! — выпалила я.
А Светлость… Герцог громко рассмеялся. И голос у него такой бархатный, с хрипотцой. Специальный, располагающий к мечтам.
— Вы еще более наивны, чем я предполагал. Женщина, миледи, может быть кем угодно, но только под защитой мужчины. Это неизменный древний закон бытия, — ответили, наконец, мне.
Ха! Кто еще из нас наивный? Могу поспорить, что на Земле его первого бы феминистки тухлыми яйцами и гнилыми помидорами закидали, прежде обвинив в дискриминации прав женщин.
Впрочем, баш на баш, если он ханжа и деспот в моем мире, то я наивная в его. Все верно.
— Можете называть меня по имени, когда мы наедине, Тасия, — попросил герцог. Прежнюю тему он продолжать не желал.
— А вы начинайте называть меня Тэс, чтобы я поскорее привыкла к новому имени, — попросила мужа.
На самом деле, и Тасия, и Тэс для меня звучали одинаково непривычно, но довольно созвучно с моим настоящим именем Настасья. Почему не Анастасия? Не знаю, наверное, потому что от первого веяло чем-то самобытным и древним.
— Тэс, значит? — в серых глазах плясали серебряные искорки. Пожалуй, я впервые видела Светлость в столь благостном расположении духа.
— Да, — кивнула я, не ожидая подвоха, но…
Кое-кто осмелел и освоился.
— Тэс, ночью… — начал он.
О, нет! Я пока не готова об этом разговаривать. Дело в том, что переспать с мужчиной, спасая свою жизнь, это одно. В тот момент не думаешь о морали.
