Девушка захлопала ресницами и удивленно спросила:
— Вы?
Так, словно они были старыми хорошими знакомыми. Так и хотелось поинтересоваться: «А кого вы ждали, леди?». Но ректор сдержался, ничем не выдав своего состояния.
— Я, — не стал отрицать Орфес, радуясь в душе таким переменам.
Но следующий вопрос его озадачил.
— Простите, мужчина, а вы кто?
Глава 5–2
* * *Сознание возвращалось медленно. Ощущалась слабость во всем теле. Меня слегка покачивало, словно на волнах ласкового моря. Наверное, от этого и тошнило.
Я всегда плохо переносила качку и даже при полном штиле испытывала все прелести морской болезни.
Хорошо бы посмотреть, что меня окружает. Но как бы ни силилась, открыть глаза не могла, пребывая в блаженном состоянии полусна. Было тепло, уютно и чем-то приятно пахло. Нет, не моими духами и не свежей выпечкой, аромат которой часто долетал из находившейся неподалеку столовой. Этот незнакомый запах то ли незнакомых цветов, то ли редких благовоний будоражил и заставлял сердце стучать чуть быстрее.
Странно, откуда бы ему взяться в типовом многоквартирном доме не самого престижного района, где чаще все же пахло плесенью и подгоревшей яичницей? Дом? Какой дом? И причем тут яичница? Воспоминания роились и никак не хотели складываться в правильную, достоверную последовательность.
— Ох, кровиночка наша! Да как же это?! Что же ты с собой сотворила?! — словно пробившись сквозь толстый слой ваты, послышались визгливые женские причитания, но с довольно искренними интонациями.
Телек что ли кто-то смотрит? Интересно, какой фильм показывают? Актриса хорошо играет, оплакивает профессионально. Я поверила бы.
— Подай-ка примочку, Фрида. Эта совсем согрелась, — слой ваты стал как будто тоньше, и второй голос, принадлежащий немолодому мужчине, я услышала ясно.
Звуки воды, а вслед за этим лбу стало холодно и мокро. Струйка воды скатилась по виску к щеке. От неожиданности дыхание перехватило, а странная тошнота сменилась жжением внутри, словно я съела что-то острое, изрядно перченное в невообразимом количестве.
Пекло все: от пищевода до желудка. Ощущения причиняли страдание и создавали жуткий дискомфорт. Но еще больше смущал тот факт, что я решительно ничего не могла вспомнить.
— Зря ты с ним так, — уже совсем отчетливо произнес старичок. — Герцог в своем праве и тоже искренне переживает за девочку.
— Магистр Арбери, леди Тасия плохо перенесла дорогу. Ей необходимо время, — попыталась возразить ему визгливая женщина.
