Аррел лопал свою ветчину, я пила чай с удивительными пирожными, а в окна светило солнце. Казалось, ничто не может омрачить начинающийся новый день. Тем неожиданнее позвучало:
— Возможно, ты уже знаешь немало моих тайн, Тэсси, и пришло время поделиться своими?
Я подавилась и закашлялась. Пока искала салфетку, из глаз брызнули слезы. Ори обошел стол, присел передо мной на корточки и передал свой платок.
— Спасибо, — прошептала я.
— Я не настаиваю, Тэсси. Только очень хочу, чтобы ты мне доверяла."
"Он так это сказал, что стало не по себе.
Могла ли я хоть что-то от него скрывать? Не думаю! Плевать на то, что Фрей просил подождать с признаниями, я больше не могла молчать.
— Я из другого мира, Ори.
О! Чего мне стоило такое признание! Сколько нервов, сколько волнений! А он?! Герцог улыбнулся и ответил:
— Я знаю, Тэсси.
— Знаешь?.. — удивлению не было предела.
— Если бы ты жила на Леандоре, клянусь, я давно бы отыскал тебя! — Светлость сграбастал мою руку и нежно припал губами к тыльной стороне ладони к всеобщему ликованию мурашек.
Ах вот он в каком плане знает? Ну, главное, что правда прозвучала, а уж как ее воспринял Агиар — это дело другое.
— Потом не говори, что не знал.
— Не скажу. И все же, Тэсси…
— Что ты хочешь обо мне знать, Ори? Но предупреждаю сразу, что я сама о себе пока знаю очень мало.
Да, я старалась не врать с самого начала, а сейчас вообще готова была на откровенный разговор.
— Ты ведь знаешь о них, да? А если не знаешь, то догадываешься?
О ком идет речь, я поняла сразу, только никак не могла понять, что же ответить супругу.
И дело не в том, что я собиралась утаить информацию, а в том, что дневник мне дал лишь самые поверхностные знания.
Эх, была ни была!
— Поклянись, что не сочтешь меня сумасшедшей и никому не расскажешь о том, о чем я сейчас тебе скажу! — выпалила я.
Волновалась, разумеется. А как иначе? У меня только-только жизнь наладилась, мужчина появился надежный. А правда, она такая, что любую константу разрушить может.
— Клянусь, — ответил Светлость и сел совсем рядом.
Я не отводила глаз, мне была важна его реакция.
— Мой дед Тануш Толди…
— Это я знаю, птичка.
— Да, но ты не знаешь, что, возможно, Тануш Толди и Вигмарий Фрей — это одно существо. Не понимаю, как лучше объяснить, — я пожала плечами. — Одна душа, реинкарнация одного в другого. Мой дед многое предвидел именно потому, что произошедшие события часто являются результатами его планов и экспериментов.
