На Леандоре тело может существовать без души, имея зачатки магии, ведь так?
— Хмм… Ты права, но… — бывший попугай вздохнул. — Я бы не хотел жить на Земле. Кошки — отвратительные создания, спроектированные самими темными сущностями.
— Кем? — я подозрительно покосилась на птица. Не о них ли шла речь в дневнике Фрея?
— Ну, это как на Земле дьявол и его приспешники. Так и здесь, с темными сущностями боролись первородные. Добро и зло, свет и тьма… Противоположности, сечешь?
— Секу, — кивнула я.
На самом деле, слова аррела натолкнули меня на одну мысль, которая, видимо, когда-то пришла на ум и моему предку.
Не бывает исключительно белого или идеально черного, любой мир состоит из массы оттенков. Из этих же полутонов состоит все: любовь, отвага, правда… В том, что Фрей пытался бороться со злом, постепенно захватывающим Леандор, я не сомневалась как и в том, что он нашел действенный способ для борьбы. Этот способ как-то связан со мной и с сестрами. Более того, основные постулаты изложены в книгах и дневнике, которые мне оставили.
Так почему же я не могу прочесть?
— Лош…
— Чего тебе?
— Как прочесть дневник полностью? — унизилась я до расспросов, окончательно сдавшись.
— Вот видишь, и старый Лошариус на что-то может сгодиться, — пробурчал он.
— Никто не умаляет твоих заслуг. И, вообще, ты самое близкое мне существо в этом мире, даже когда вредничаешь, — польстила я птицу. — Так что нужно сделать? Окропить кровью? Пожертвовать часть тела? Может, плюнуть?
— Фи-и-и, Настасья, где твои манеры! — и если б попугай мог скривиться, он бы это сделал.
— Проблема в том, что в тебе нет надлежащих спектров магии, чтобы информация со страниц раскрылась.
— А у кого они есть?
— Знамо у кого — у сестер твоих!
— Которых мне искать не стоит, потому что они найдутся сами. Их притянет артефакт, — закончила его мысль я.
— Именно так!
— И что мне прикажешь делать?
Разве я могла сидеть сложа руки, когда мир, в котором отныне мой дом, находился в опасности? Не могла, и не ради себя, здесь был Ори… Да-да, мой чернокрылый Ори, неприступный, отстраненный и чужой в академии, и такой близкий и теплый дома… Дома? Как ни странно да, стены замка тоже стали родными, как и Лош, как старушка Фрида.
А еще были Ди и Себ, магистр Арбери и много других, с кем я успела подружиться. И главное — я чувствовала себя нужной, способной принести пользу.
— Я не могу потерять еще и Леандор… — тихо произнесла я.
— Не можешь — не теряй! — заявил мне птиц.
