— Кто еще может нас слышать?
— Кто-кто… герцог в пальто! Ты запомни, чем чаще вы с ним это… соединяетесь в страсти, тем больше магии друг друга в вас накапливается. А аррелы птицы подневольные, мы на магию хозяина падкие. Скоро до того дойдет, что я нашего Ори совсем родным считать буду. Да он уже что-то явно чует, хоть и не все, конечно… Не все…
Я покосилась на супруга. Лицо непроницаемо по-прежнему, но уголки губ чуть подрагивают, словно он пытается скрыть улыбку. Но это ладно, про это я и вечером спросить могла.
Сейчас меня куда больше интересовало кое-что иное.
— А ты про пальто-то откуда знаешь? — подозрительно прищурившись, задала вопрос птицу.
И глазом не повел. Ответ заранее заготовил, что ли?
— Узнаешь в свое время. Сосредоточься, Настасья, и не отвлекайся по пустякам. Мы все же сюда по делу притащились.
Наша процессия как раз подошла к вольеру, который только казался пустым, но если хорошенько приглядеться, в нем водились полуживые голодные птички, доживающие свой век на скудном магическом пансионе.
— Надеюсь, мое присутствие не нужно? — практически сразу спросил страж. Смотрел он на попугая. Герцог тоже смотрел на Лоша и понимал моего птица гораздо лучше Эриона.
— Если понадобитесь, мы вас найдем, — сообщил ему Светлость. Тот слегка побледнел, обреченно кивнул и ретировался гораздо быстрее, чем того требовали обстоятельства. А мы с аррелом остались, и теперь внимание Ори переключилось на нас, поэтому от его следующего вопроса мы вздрогнули. Лично я точно. — Ну, и что дальше?
А правда, что? Чтоб не остаться крайней, я тоже посмотрела на птица, который в эту минуту лениво выбирался из клетки.
Хорошо, что герцог поставил ее на пол. Как знал. Оказывается, крыльями очень даже легко можно открывать засов на «квартирке». Любопытно, как Лош справится с замком на вольере?
Попугай вразвалочку дошел до двери и… Я глазам не поверила! Он использовал магию! Мою родную! Зеленую! Что-то щелкнуло, и створка приоткрылась, образовав щель. Туда и юркнул пернатый заговорщик, продемонстрировав нам невообразимую для такого грузного тельца прыть.
Лош скрылся в зарослях, и лишь иногда в траве мелькала красная часть его оперения.
— Как ты думаешь, зачем ему понадобилось возвращаться? — тихо спросил у меня герцог.
— Не знаю, — честно призналась я. — Но по опыту, хочу сказать, что от этой птички можно ожидать всего. Как невинного розыгрыша, так и коварного мирового заговора.
— Я пришел к такому же выводу, — нисколечко не успокоил меня супруг.
