— Не ошибаетесь, лорд, — ответила я. — Доброго вам дня.
— И вам доброго, — кивнул Стев. — Надеюсь, вам нравится учиться в нашей академии?
— Да, лорд, — ответила весьма осторожно. Под его внимательным взглядом я почему-то ощущала себя мышкой в лапах большого и хищного кота.
— Рад. Весьма рад.
Таэрт почтительно кивнул и пошел дальше.
А мы остались. Обе с удивленными лицами. И непонятно, кто из нас был удивлен больше. Ди снова шепнула:
— Вы с лордом Таэртом знакомы?
Неудобный вопрос, ответ на который может повлечь за собой еще более неудобные вопросы, поэтому ответила коротко и без подробностей:
— Встречались.
В питомнике, когда я обзавелась аррелом.
Лошариус перетянул внимание на себя. Диана на пару минут забыла о существовании лорда Стева, несколько раз сказала о том, как мне повезло с птицей, а потом вдруг решила вспомнить о советнике:
— Говорят, что у настоящего короля должна быть самая светлая магия. Так вот у Таэрта она бледно-голубая. Лорд маг-воздушник.
Об этом я немного знала.
Светлость все же исполнил свое обещание и подарил мне книгу. Только читая про молочно-белые сияющие камни, заметила как созвучно название слез первородных с именем супруга: афес и Орфес. В совпадения я больше не верила, потому что каждое из них обязательно кем-то спланировано, но вполне может не зависеть от нас.
Итак, слезу первородного арс дарил единственной, с которой связывал жизнь, душу и… плоть. Не знаю, как там дело обстояло с душой, но плоть мы связывали довольно часто с превеликим удовольствием.
Что касается жизни, то мы ее делили на двоих и радовались этому, словно дети.
Что я знала о связи светлой магии с престолом? Наверное, что и все арсы — ничего, кроме того, о чем рассказывали сказки и легенды. Первыми королями были первородные, с ослепительно-белыми крыльями, с ослепительно-белой магией света, с кристально чистой совестью и огромной любовью ко всему живому. Говорили, что они уходили со слезами, но по какой причине первородные покинули Леандор и покинули ли вообще, об этом не говорилось ни в одной из сказок.
Жили себе, жили, а потом бац — и котомочку в дорогу собрали, оставив все нажитое, оставив своих детей, которые с тех пор все темнели и темнели. Странно все это. Я привыкла, что всему должно быть рациональное объяснение, но пока его не находила, хотя и не отчаивалась.
Ну и что, что у Орфеса магия черная, зато у него ослепительно-светлая душа. Уж это я, поверьте, знала точно.
