Он может утратить все, чего добился. Черт бы побрал эту невинность!
Но какая-то нежная струнка души, о существовании которой Энтони и не подозревал ранее, пела от счастья, что Рослин столь необычна.
Он глубоко вздохнул и, стараясь говорить как можно спокойнее, начал объяснять:
— Ведь и ты, и я сейчас хотим одного — любви. А раз мы оба желаем этого, то необходимо найти такое место, где нам никто не помешает. Согласись, что твоя комната для этого весьма подходит.
Рослин медленно качала головой в такт его разъяснениям.
— Эх, что же ты сделайт? Не должно было быть поцелуев… Я говорила тебе так.
Милый шотландский акцент внес еще большее смятение в противоречивые чувства Энтони.
— Уже поздно уворачиваться, любовь моя, — сказал он, прижимая ее к своей груди, — ты же уже уступила мне во всем. Осталось только одно. Будь хорошей девочкой, сделай так, как я тебе сказал. Иначе это произойдет прямо здесь. Клянусь, меня ничто не остановит. И пусть убирается к дьяволу тот, кто, может быть, увидит нас!"
"Если Энтони рассчитывал испугать ее своим заявлением и сделать более покладистой, то ошибся.
Рослин чуть было не рассмеялась в ответ. Остановило только то, что Энтони, дошедший до состояния, которое позволило ему произнести такую угрозу, может воспринять смех как вызов. Здравый смысл, вернувшийся к ней, подсказывал, что остановить его можно каким-то другим способом. Например, похоже, что он вряд ли решится сделать что-то, что явно вызовет раздражение его племянницы.
Жаль, что она не сообразила это раньше, до того как отправиться с ним в оранжерею.
— Не надейся, что меня можно поймать дважды на одну и ту же уловку, парень.
Для Энтони то, что он сказал, отнюдь не было уловкой. В тот момент он был готов исполнить угрозу. Но сейчас ее уверенный тон, если и не охладил до конца его пыл, то по крайней мере вернул здравость рассудку. В конце концов в том, что они оказались в таком дурацком положении, виноват он. У нее есть все основания сердиться на него.
Слава Богу, что она не разгневана. Надо исправлять ситуацию.
— Хорошо, если тебя не устраивает такая спешка, я приду к тебе попозже, ночью, — произнес он, улыбнувшись несколько рассеянно.
Это была та самая его, заставляющая таять Рослин, улыбка.
Но девушка только оттолкнула его:
— Ты не сможешь войти в дверь, обещаю.
— Оставь ее открытой.
— Конечно, я этого не сделаю.
— Тогда окно.
Ореховые глаза Рослин вспыхнули.