Мои руки в крови, а в ладонях лежит та самая пуля. Она… едва не убила мужчину, которого я люблю и ненавижу всем сердцем."
"Глава 34. Настя
– Воды. Валид… Воды…
Из горла Тагира вырывается гортанный, низкий хрип.
Я вскакиваю на кресле, протирая глаза. Полностью дезориентирована. Последние полтора суток я дежурю возле кровати бандита. Он не приходил в сознание, метался по кровати, мыча что-то. Но сейчас он начал шептать слова.
– Сейчас… Я сейчас подам тебе воды, – обещаю ему.
Подскочив, пошатываюсь на ровном месте.
Перед глазами темнеет. Я едва не падаю, но вовремя хватаюсь за стену ладонью.
Жду, пока пройдёт головокружение. Я почти ничего не ела. Не было аппетита. Только пила. Результат налицо. Я чуть не падаю в обморок. Когда пелена перед глазами спадает, я набираю стакан водой и вставляю в него трубочку, поднося к губам Тагира.
У него заострились скулы и пересохли губы, искусанные до крови. Мне было страшно за его жизнь, но сейчас он начал приходить в себя.
– Ещё! – требует, облизнув губы.
– Валид сказал, что много нельзя. По чуть-чуть…
Он открывает глаза, полные страдания и боли. Смотрит на меня в упор.
– Будешь мучить меня? Отыгрываться за всё, что я сделал? – смеётся хрипло. – Ну давай. Начинай…
Тагир смотрит на меня как на врага.
– Уже отравила воду? – спрашивает.
– Да как ты можешь?!
– Как я могу? Так же как твоя… семья, – пытается даже рыкнуть на меня грозно.
Я аккуратно ставлю стакан на стол и только потом выбегаю из комнаты.
– Тру… сиха! – бросает мне в спину Тагир. – Слабачка!
Новый приступ слёз лишает меня возможности видеть. Я вылетаю в коридор, делаю шаг или два, но мгновенно натыкаюсь на что-то твёрдое.
– Осторожнее. Убиться можешь!
Это Валид, брат Тагира. Только он один настолько массивный и видный в этом доме.
Он держит меня за плечи и не позволяет уйти. Напротив, он крепко хватает меня за плечо и заводит обратно в комнату.
Я бьюсь в его руках, словно в истерике.
– Отпусти! Отпусти! – требую я.
– Стой ровно! – цыкает мужчина. – Стой, млять, ровно! Ты, Тагир, не прав! – повышает голос Валид, глядя на брата. – Она не трусиха. Если бы не она… Тебе была бы хана. Каюк. Трындец. Смерть уже пришла за тобой. Я пытался сам извлечь пулю, но не мог. Она… Настя сделала это. Сама. Не струсила. Не грохнулась в обморок. Она не трусиха. Но спасла тебе жизнь! – говорит воодушевлённо с и благодарностью.
Тагир смотрит на брата с непонятным выражением.
