Пусто…
Неужели нападение планировалось заранее? И в нашей дружной семье завелась крыса? Кто-то обчистил багажник. Это пиздец полный. Кто-то из своих.
Медлить нельзя. Я озвучиваю последнее здравое решение, которое быстро приходит в голову:
– Хватайте Соловья, через лес своим ходом прорываться будем!
Как чувствовал, что надо было целую роту для прикрытия брать. Но основная масса бойцов сейчас склад охраняла. Он важнее.
Карим бросается к машине, как вдруг я слышу грохот. Он падает будто бесхозный мешок на асфальт, а под ним растекается тёмная луже крови.
Всё. Это уже не шутки.
Сердце сжимается в груди, набирает скорость, пропуская удары. Я отвлекаюсь на крик, к Марку оборачиваюсь, когда тот пытается вытащить дёргающегося Соловья. Как вдруг…
Бах!
Острая вспышка боли насквозь режет левый бок. Я хватаюсь за него, наваливаюсь спиной на внедорожник, делаю глубокий вдох. В ушах шумит так сильно, как будто в метре от меня взорвался снаряд и меня контузило. Тьма беспощадным смерчем кружится перед глазами.
Я вытягиваю руку вперёд, смотрю на неё, понимаю, что меня ранили. Ладонь полностью окрашена в красный. Марк замечает моё состояние и решительно отвечает:
– Уходи, Тагир! Ну же! Лучше прикончить ублюдка… С ним нет шансов уйти.
Я понимаю, что это единственный правильный выход. Я хотел по-другому. Я обещал Насте. Но придётся сбросить балласт, который тянет нас ко дну.
– Я сам это сделаю, брат. Беги! Я задержу их. Беги! Ты ранен…
– Спасибо, брат. Спасибо.
Бросаю последний взгляд на друга.
И на Соловья, который всё ещё находится в машине. Марк открывает дверь, хватает его за шкирку. Он трясётся и умоляет его отпустить.
– Пожалуйста! Я прошу! Не надо! Настя…
– Беги! – грознее рычит Марк.
Бах!
Пули отскакивают от автомобиля как градины.
– Я за тобой следом! Вперёд!
Придерживаясь за пульсирующий адской болью бок, я оборачиваюсь и бросаюсь в кусты, прячась за деревьями. Марк прикрывает меня, позволяя уйти.
Бах!
С крон деревьев вспархивает стая птиц, потревоженная громким выстрелом.
Эхом он возносится почти в самые небеса. В грудь что-то больно вонзается. Невидимы нож. Ужасное предчувствие не щадя бьёт в самое сердце.
Я бегу со всех сил, петляя между деревьями, зажимаю бок рукой.
Больно. Но из-за сильного всплеска адреналина я почти до сих пор не потерял сознание от болевого шока. Я даже успеваю вытащить телефон из кармана из набрать брата, вызвав подмогу. Он отзывается мгновенно. Мне нужно минут двадцать. Хотя бы столько.
