Надо же… Ей плен даже в радость – кавалера себе нашла, а я… просто никто.
Закопавшись в типичные дела, я обо всём забываю. Ничего вокруг не вижу и не слышу.
– Что с руками?
Вздрагиваю, подняв испуганный взгляд. Рядом с клумбой, где я рассаживаю цветы, стоит Тагир. Мощь и брутальность в едином образе. Весь в чёрном. Как дьявол.
– Руки как у чернорабочего. Где твои перчатки?
Ой.
Прячу руки за спину. Перчатки я так и не взяла, копошусь в земле голыми руками, запачкавшись. Зелень листьев и земля въелись в нежную кожу.
Утираю пот со лба.
– Грязная, как земляной червяк. Иди в дом, – командует. – Вымойся! Буду ждать тебя внизу!
– З-з-з-зачем?!
– Одену тебя. Еды нормальной купишь. Фрукты и овощи, а то бледная и тощая, – морщится. – Скоро на тебя совсем вставать перестанет. Пошевеливайся! Пока не передумал…
Слова Тагира подстёгивают меня подняться с колен, мгновенно отряхнуть землю. Смахиваю прядь волос со лба, находясь под пристальным взглядом мужчины. Он же смотрит на меня, не отрывая тяжелого, тёмного взгляда.
– Поторапливайся, – повторяет он. Как будто все прочие слова забыл, пока смотрит на меня…
Глава 31. Тагир
Она действует на меня как отрава.
Смотрю на неё и не могу переступить грань. Хочется убивать и резать всех вокруг, без разбора. За то, что я слабею. Я слабак и тряпка. Не могу жёстко отомстить. Так как хотел. Поклялся жизнью сына, что утоплю мразей в их крови, заставлю кишки свои жрать сырыми и проклинать день, когда они родились на свет.
Они должны поплатиться – все!
Дочка отца… Чем она лучше него?! Переживает за него.
Трясётся. Даже выгораживает.
Раньше Малинка своего папашу совсем не уважала, обливала грязью и ненавистью. Но сейчас выглядит как примерная и любящая дочурка.
Не скажешь, что несколько лет назад всё было иначе…"
"Приходится напоминать себе. Ради чего это всё. Вспоминать ад за решёткой. Холод. Агонию. Единственная мысль – месть. Только ради этого я не сдох.
Но сейчас что?
Ослаб. В груди что-то зашевелилось. Сердце, что ли? Я думал, что там давно кусок камня.
В тот день, когда я лишился сына, сердце умерло.
Но при взгляде на дочку мерзкого приятеля сердечная мышца качает кровь быстрее. Взгорячённая жидкость бурлит по венам, приливает к концу члена, делая его каменным.
Всё дело в трахе! Именно так.
Что ж… Именно так я планировал – опозорить семейку предателя. Трахать, вертеть прелестную дочурку на члене сутками напролёт. Жёстко драть её.
И опять блядский провал.
Мне нравится, когда она стонет от удовольствия.
