Все эти годы. Как именно буду за смерть жены с Соловьёвым расплачиваться.
Я трахал её. Как суку драл. В разных позах и во все щели. В своих кошмарных снах. Просыпался весь в собственной конче, с заляпанными спермой штанами.
Я драл свой кулак, вместо кулака представляя её узкую сахарную дырку. Как мараю я её. Как спермой своей поливаю, выжигая на нежной коже клеймо позора. Ведь я мечтал сделать её своей личной шлюхой, чтобы злость вымещать. Чтобы позором замарать честь и репутацию Соловьёва.
Охереть!
Вот значит как? У них всё там прекрасно.
Жизнь как мармелад. Как сыр в масле катаются, мразоты, на денежки мои развлекаются. В то время как я как крыса в замурованной канализации гнию.
Если бы они только знали, как меня в душе тюрьма сломала.
Но скоро узнают.
Я теперь даже на человека не похож. Ни капли."
"Монстр. Ублюдок бессердечный. Палач жестокий. Зверь плотоядный. Который провёл годы в темноте, света белого не видя, теперь выполз из клетки, предвкушая охоту. Кровавое месиво. Пир на костях врагов своих, блять.
А теперь эта сучка породистая – белоручка, замуж выходит.
И почему-то эта новость ещё сильнее меня взбесила. До трясучки во всем теле, как при острой лихорадке.
– Что ты нарыл о них? О Соловьевой?! – бросаю бычок на влажный после дождя асфальт. Ботинком его давлю.
– Зачем тебе дочь врага?
– Ну ты тормоз, – хмурюсь. – Как зачем? Мстить, – набираю в рот слюны, на пол сплёвываю.
– А, ну да! Логично. Кровь за кровь…
– Ну, так что? Что с пигалицей?
– Охуенно устроилась. Год в закрытом элитном колледже в Европе, теперь вот замуж собирается.
Весь город на ушах стоит, ожидая этого грандиозного события, – на одном выдохе перечисляет Валид.
Значит в ссылку всё же сослал…
На секунду под рёбрами промелькнуло подобие жалости. Я вспомнил, как она отца презирала, какие грубости про него выплёвывала, обзывая тираном.
Мне насрать! Вдалбливаю себе это.
Яблоко от яблони недалеко падает.
– Жених кто?
– Артур Микаэлян.
Блять! тот ещё уёбок. Богатый мажор с золотыми яйцами.
Папочка местный депутат. При деньгах, собаки. Причём, нехилых.
Что ж, Настенька. Но свадьбы… не будет.
Я стану твоим женишком! И в одночасье ожившим кошмаром.
Я рефлекторно засучил рукава. Размял шеей. Долго же ждал этого момента. Кулаки печёт, не терпится бросится в бой. Зверь внутри меня засиделся на жопе ровно. Пора выпустить тигра.
Интересно, она до сих пор целка? Или женишок пробурил узкий тоннель?
Я бы хотел получить её… как тогда. Зря в отеле не оторвался.
