– Я хочу тебя Настя! Не люблю, но хочу! Ты красивая крошка, я хочу с тобой позабавиться немного… – глаза сверкают бешенством, кулак сильнее натягивает локоны, до треска в корнях. – Буду трахать сочную Малинку днями напролёт, когда мы распишемся. Заберу бабки себе, а тебя, как осточертеешь, к папочке отправлю!
– Н-нет! – мотаю головой, проклиная реальность.
– Но сначала устраним кое-какую важную проблему, – он руку на живот мой кладёт, сжимает. – Зло не должно размножаться. Скажем так. Хочу вырезать из тебя отродье Дудаева на зло ему! Вот он “порадуется”.
Чертов бездушный ублюдок начинает смеяться во весь рот больным смехом. Как я могла так ошибиться в человеке? Он ведь самый настоящий психопат. И похоже у него к Тагиру была личная неприязнь. Может стычки в прошлом, о которых я не знала.
А Тагир не виноват. Выходит, он не убивал папу. Во время перестрелки Артур перехватил у Тагира отца. Поставили ему условия в знак благодарности за спасение, но отец их не принял. Тогда он выстрелил в папу, тело, наверно, бросил обратно на место перестрелки и решил воспользоваться запасным планом – мной.
Какая же я глупая дура! Зачем только сбежала? Пошла на поводу у эмоций, а может и гормонов. Надо было с ним поговорить, не верить слухам. Но я запаниковала. Я ведь в положении. Сильный выброс эмоций затмил мой разум.
Какая уже теперь разница. Я сама загнала себя в ловушку. Я все погубила. Наши с Тагиром отношения, которые только начали налаживаться, жизнь его ребёнка, свою собственную жизнь и свободу.
– Пожалуйста, нет! – только и могу выдавить.
Артур за скулы меня перехватывает сильно сжимает собирается выплюнуть очередную гадость, как вдруг машина резко тормозит. Мы по инерции летим вперёд, бьёмся плечами о передние кресла.
– Да какого хрена?! – орёт Микаэлян, отпуская меня, переключаясь на другую проблему. – Не дрова везёшь, блять! – ругается он на водителя. – Что за херня?
– Не знаю! Дед какой-то встал посреди дороги на ржавом корыте. Весь проезд закрыл.
– Проверь иди!
Водитель выходит из внедорожника, я затихаю.
Выглядываю из-за сиденья, смотрю вперёд и вижу старенькую иномарку, которая встала посреди дороги. Её капот открыт, а рядом с машиной стоит пожилой мужчина в поношенном свитере.
Понятно, что автомобиль сломался.
Проезд заблокирован. В этом месте слишком узкая дорогая – одностороннее. Решив сократить, мы поехали по старой дороге, ведущей через заброшенный парк. По бокам дороги высажены густые деревья.
