Молясь про себя, чтобы Дарлинг оказалась хитрее программистов Ивана, и камеры все еще не работали, вышла в коридор и, не тратя времени на сомнения, побежала к кабинету, который раньше занимал отец, а теперь Иван. Там тоже надо поставить «жучок», но важнее то, что из кабинета можно было выйти на просторную террасу, с лестницей, ведущей в сад.
Там я смогу затеряться среди деревьев и сбежать.
К кабинету продвигалась быстро, но осторожно, выжидая, пока мимо пробегут, поднятые по тревоге охранники. Происходящее напоминало шпионский триллер со мной в главной роли, но было до ужаса реально.
От напряжения на лбу выступила испарина, и я стерла влагу тыльной стороной ладони.
- Мы нашли лазутчика! – раздался крик где-то в глубине дома, когда я уже почти достигла кабинета.
Я споткнулась и едва не упала от неожиданности. Но глухие удары, грохот мебели и крики раздались из другого крыла особняка. Кем бы ни был таинственный лазутчик, он спас меня.
Юркнула в кабинет. Удача не могла длиться вечно, поэтому быстро вытерла вспотевшие от волнения ладони прямо о платье, достала последний ""жучок"" и прикрепила под массивным столом мужа.
Выбежала на террасу, убедилась, что рядом нет охраны, спустилась с крыльца и кинулась под укрытие деревьев. Можно было немного отдышаться и придумать, как выйти с территории поместья.
Устало прислонилась к дереву, дожидаясь, пока сердце перестанет колотиться, как ненормальное.
Вдруг со спины меня кто-то схватил и зажал рот ладонью.
Глава 40
Глава 40
Нервы были на пределе, в крови бурлил адреналин, заглушая страх.
Я приоткрыла рот, насколько позволила ладонь незнакомца и впилась зубами в палец. Действуя на чистых инстинктах, подняла ногу, собираясь ударить пяткой по голени.
- Тише, амазонка, я тебя, вообще-то, спасаю, - зашипел над ухом Сабуров.
Я приготовилась драться до последней капли крови, и от неожиданности, не сразу сообразила, что схватиться собиралась с другом, а не врагом.
Ник убрал ладонь от моего рта, быстро развернул лицом к себе и заглушил протестующий шепот поцелуем.
Меня всегда раздражали подобные сцены в кино. Мир разлетается в труху, сгорает в пламени апокалипсиса, а главные герои сливаются в поцелуе. Бред же. Но, вот что удивительно, сейчас поцелуй Сабурова вовсе не казался бредом. Он был мне нужен, как воздух, как глоток жизни. И объятия тоже, крепкие плечи, за которыми можно спрятаться и забыть о том, что рядом на костлявых лапах бродит смерть, перерезая нити чьей-то жизни когтями-косами.
