Мы били наверняка, чтобы лишить Ивана его главного оружия – моих денег и доверия Алмазова. Я сильно сомневалась, что авторитет и дальше будет поддерживать Ивана, когда он все потеряет.
Все было просчитано, продумано и воплощено в жизнь.
И все же… смутное беспокойство не отпускало. В сердце зрела червоточинка сомнения, оно тянуло за собой страх перед неудачей, крахом.
На всякий случай, Стас подготовил для себя, Дарлинг и меня новые документы. Если что-то пойдет не так мы скроемся раньше, чем нас найдут.
Сабуров шутил, что приготовил для меня необитаемый островок в Тихом океане, откуда я не смогу от него сбежать, но по его глазам видела, что Ник тоже напряжен. Хотя и горит азартом охоты.
Он был у себя в офисе, но писал каждый час, интересуясь, как у меня дела.
Я чувствовала себя в безопасности под его присмотром, хотя тревога и не отпускала.
Из конспиративной квартиры Стаса меня забрал автомобиль Сабурова, я уже привычным глазом нашла две машины сопровождения, ехавших чуть вдалеке, но готовых приблизиться в случае опасности.
Приехав в салон, снова проверила биржевые сводки и сообщения из больницы. Приветливо улыбнулась администратору, получила ключ от шкафчика в раздевалке и сосредоточилась на том, зачем я здесь.
Еще раз мысленно проговорила все аргументы, переоделась в махровый халат нежнейшего персикового цвета и села на мягкий, плюшевый диван, приготовившись к «неожиданной» встрече с Полиной.
Чтобы избавиться от напряжения, дышала глубоко и ровно. Я всего лишь собираюсь убедить невесту моего мужа предать его и помочь добить после смертельной (я очень на это надеялась) раны. Было бы из-за чего переживать.
Минуты тянулись, а Полины все не было. Передумала? Нет, иначе бы Стас написал, что она вернулась в особняк.
За дверью раздались приближающиеся шаги. Идет. Я вскочила с дивана, готовясь разыграть удивление, но, когда дверь в раздевалку открылась, притворяться не пришлось, а удивление моментально переросло в страх.
На пороге раздевалки стоял Иван, а за его спиной Коломенский.
Глава 28
Глава 28
Я инстинктивно попятилась, отступая от мужчин как можно дальше, но беда была в том, что из раздевалки некуда бежать. Единственную дверь закрыл за собой Иван, когда вошел, оставив Коломенского в коридоре.
Кровь стучала в ушах оглушая. От страха заледенели пальцы.
