- Отдыхай, увидимся утром, - произнес Сабуров, взял пиджак, который я бросила на спинку кресла, и направился к выходу, - не делай больше глупостей, хорошо?
- Мне не пять лет, - проворчала недовольно, но Сабуров лишь усмехнулся, - мы вполне можем разместиться на кровати вдвоем, обещаю, что не буду приставать, - я постаралась компенсировать шуткой печаль, поселившуюся в сердце после его признания.
- Остаться и пропустить оргию? Ну, уж нет, - усмехнулся Сабуров и вышел.
Но я почему-то была уверена, что ни на какую оргию он не пойдет, найдет свободную каюту и ляжет спать, благородный сукин сын.
Телефон сестры все еще стоял, прислоненный к зеркалу. Это была единственная возможность покопаться в нем. Я быстро заставила заткнуться подавшее голос воспитание, поднялась со стула, заперла дверь и еще раз просмотрела видео. Перекинуть его себе не рискнула, боясь оставить след. В мобильном нашла кучу разной чепухи и больше ничего компрометирующего. Даже переписки с Иваном, подтверждавшей, что они были любовниками.
Карина оказалась не настолько дурой, чтобы хранить улики.
Положила мобильный на туалетный столик, разделась и легла в кровать. Я уже проваливалась в сон, когда на мобильный пришло сообщение. В темноте не сразу поняла, что оно упало на телефон сестры. Секунду посомневавшись, стоит ли оно того, чтобы вылезать из-под одеяла, все-таки поднялась, подошла к столику и открыла сообщение.
Пальцы заледенели.
Сообщение было коротким: «Где мои деньги, сука? Ты хочешь на нары?»
Глава 15
Глава 15
Карина, во что же ты вляпалась?
Или кто-то узнал, что несчастный случай не был таковым?
Об этом стоило подумать.
Сообщение пришло со скрытого номера, так что в любом случае сейчас я ничего не могла сделать. Только написала Дарлинг и детективу, что у сестры вымогают деньги, и надо узнать кто.
Возможно, это никак не связано с моим «убийством», но если связано, то надо выяснить, кто и как много знает о том, что Мария Вербицкая вовсе не погибла в тайге, а живет и здравствует под чужим именем.
Утром Сабуров вернулся в каюту помятый, небритый и невыспавшийся. Я поспешила оставить его одного и поднялась на верхнюю палубу.
Впереди уже показался берег, пока только темная, едва заметная полоска.
На палубе стояла Полина. Девушка обнимала себя за подрагивающие плечи и смотрела на море, сверкавшее под нежными утренними лучами солнца.
Тихие всхлипы не заглушал плеск волн.
Я почувствовала себя неловко, став свидетельницей чужого несчастья.
