Жизнь сделала оборот по кругу, и я вернулась в точку, откуда все началось.
Иван схватил меня, когда я почти успела лечь на воду и поплыть. И с ходу сжал руки на шее, окуная в воду с головой. Я не успела задержать дыхание, и ледяная вода заполнила легкие, вспыхнувшие огнем.
Я забилась в реке, пытаясь высвободиться, найти точку опоры и вынырнуть, но Иван крепко держал меня под водой, не давая ни шанса вдохнуть.
Внезапно схватил за волосы и вытащил из воды. Я закашлялась. Все, о чем могла думать – это глоток воздуха.
Один маленький вдох.
- Не так быстро, Маша, - прорычал Иван и вдруг ударил меня по лицу, я снова упала в воду, - ты и твой ебарь отняли у меня все и надеялись жить долго и счастливо? А вот – хуй вам!
Иван вытащил меня за волосы из воды и снова ударил.
- Он сдох, и ты отправишься за ним, сука. Как же, блядь, я тебя ненавижу! Умри, тварь, просто умри!
Я попыталась вырваться, но бесполезно, муж снова схватил меня за шею и опустил под воду.
Сознание начало отключаться, легкие и горло разрывало от боли.
Я умирала, река все-таки победила, как и Иван.
Сквозь гул крови в ушах до меня донесся грохот выстрела. Еще один и еще.
Хватка на горле ослабла, а затем совсем другие руки вытащили меня из воды обратно к жизни.
- Маша, дыши, только дыши, маленькая моя, все хорошо, помощь уже близко. Все кончено, ты со мной, - Сабуров поднял меня на руки и вынес на берег.
Меня скрутило жестоким спазматическим кашлем, из глаз не переставая текли слезы, но я была жива, я дышала. Дышала.
Ник прижимал меня к себе, гладил по мокрым волосам и повторял:
- Все будет хорошо, теперь все будет хорошо.
Я верила ему, верила несмотря на раны у него на боку и в плече, из которых текла горячая кровь. Вдали выли сирены «скорой», помощь была рядом.
Мы цеплялись друг за друга на берегу черной реки, а тайга постепенно оживала. Крикнула одна птица, за ней вторая, пока лес не наполнился привычными звуками.
Иван лежал на берегу лицом в песок, и из его ран кровь стекала в реку. Он был мертв.
Ник поставил три свинцовых точки в его истории, но для нас они стали многоточием, обещанием продолжения…
Эпилог
Эпилог
Мы напоминали двух солдат, вернувшихся с затянувшейся войны. У меня минувшие события оставили шрам на плече. У Сабурова с ран только накануне сняли швы.
Позже удалю с помощью пластики свой шрам, он был словно клеймо, которым меня пометил Иван.
Морской бриз шуршала белым полотном, закрывавшим беседку от посторонних глаз и солнца.
