– Девушка рожает! Срочно! У вас есть минута, или я вас бл*ть самих рожать заставлю!
Да, вышло грубо. Эмоции, что поделать."
"Лилия тяжело дышала и стонала, сидя на согнутых коленях. А ещё хваталась за живот и одновременно с треском ломала мне руку. Ничего лучше не придумал, как обнять малышку, прижать к себе и начать массировать невероятно огромный живот. Она билась и вырывалась в моих руках как разъярённая, одичалая кошка. Но как только почувствовала тепло моего тела и некую поддержку, через ласковые прикосновения, тотчас же притихла.
Немного расслабилась. Успокоилась. Задышала ртом. Часто и глубоко. Продолжая обнимать твёрдый, как камень живот, с виду напоминающий пляжный мячик.
Она боялась. Скорей всего, ей было не столько больно, сколько страшно.
Первые роды, всё-таки. Чёрт! Я не баба, никогда, бл*ть не рожал, (и слава богу!) но все её эмоции, все ощущения во время схваток, будто прочувствовал на своей шкуре.
– Не бросай меня, только не бросай… И руку мою не отпускай. Пожалуйста. Мне страшно.
Очень страшно.
Девочка бредила. Слёзы слепили ей глаза. А истерика била по телу крупной дрожью. Лилию подбрасывало от земли, как резиновый попрыгунчик.
Бляха муха!
Я думал кончусь от инфаркта.
– Я с тобой. Всё хорошо! Слышишь! Держись! Не брошу!
Прижалась ко мне. Обняла. И я её ещё крепче обнял. Хоть и готов был тупо сорваться с места и бежать. Трусло! Ну а что! Не переношу вида крови.
Этого ещё не хватало… Увидеть новорожденного младенца в первые секунды его жизни, причем хрен знает где.
Посреди центральной городской улицы!
Тот ещё экстримчик.
После такого я, наверно, останусь заклятым импотентом. И, заработав психологическую травму на всю жизнь от увиденного, буду до конца своих дней наяривать в собственный кулак.
Ох, мать твоююю!
Её платье, нежно голубого цвета, в белый горох, стало уж слишком влажным. Я нах*й не акушерка, но тут и гадать не надо, чтобы понять, что у девчонки отошли воды. Я снова вытащил телефон из кармана, хотел уже орать матом на этих хреновых улиток в белых халатах, как вдруг услышал громкую оду нарастающей сирены.
Наконец-то. Спасены!
Всего три минуты ожидания, но они показались мне грёбанной бесконечностью!
Я даже не заметил, как нас уже со всех сторон обступили любопытные зеваки. Человек с десять случайных прохожих, примерно. Надо бы срочно дать команду Фёдору, чтобы тот позаботился о каждом наблюдателе и изъял у них фото, видео, если есть, с моим участием в этом, бляха, остросюжетном Апокалипсисе.
