Но я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы мой малыш вырос в счастливой, полноценной семье.
Сама ведь без отца росла. И знаю, какого это.
Да. Я считала свою семью неполноценной. И себя тоже. Мне этого не надо. А ребенку в моем животе – тем более. Он ни в чём не виноват. Что его мать доверчивая тупица, влюбившаяся в первого встречного. Вот бы отмотать время назад… Сейчас я стала умнее, усвоила суровый урок судьбы, когда была молодой, доверчивой дурочкой.
***
Гладила живот, сидя на лавочке в парке, и смотрела на смеющуюся парочку.
Как отец учит своего сына кататься на самокате, а их мама сидит рядом, на лавочке, смеётся, покачивая на руках улюлюкающую малышку в розовом чепчике – сестричку.
Зачем я лелею своё пузо? Зачем привязываюсь? Сложно будет отпустить. И отдать то, что растила, оберегала, долгие, трудные месяцы.
Не знаю. Просто мне так хочется. Просто так внутренний голос велит. Наверно, это всего лишь гормоны и инстинкт материнства.
Я бы могла родить и снова попытаться уговорить Большакова сделать тест ДНК.
Отцовство Кирилла бы подтвердилось. Можно было бы заставить мерзавца платить алименты!
Но я не хочу. Я устала… Не хочу этих клятых разборок! Только успокоилась, смирилась. Начала понемногу забывать о той жуткой ночи. Сукин сын от нас отказался. Даже слушать не стал. Какой он после этого отец? Просто козёл. И трусливый щенок.
С Большаковым связываться опасно. Он ведь не человек. А монстр в человеческой шкуре. Деньги решают всё. Отберет моего мальчика и… вдруг я его больше никогда не увижу.
Кто знает, что стукнет в голову напыщенному буржую.
Я лучше подпишу договор об опеке, чем снова упаду на колени перед бездушным нелюдем.
***
Я столкнулась с ним практически лоб в лоб, в парадных дверях филиала, когда спешила домой отпраздновать последнюю рабочую неделю перед заветным декретным отпуском. Он посмотрел сначала на мой живот, а затем в мои глаза…
Поморщился. Скривился. Оценив испуг в аномально расширяющихся зрачках. Ничего не сказал. Ни звука. Гордо расправив плечи походкой, мать его, президента зашагал по лестнице вниз, к выходу.
В тот же миг я почувствовала сильный пинок. Малыш возмутился. Может ему стало нечем дышать… Почувствовал мой страх, дрожь во всем теле и бурю переживаний. От одной лишь безмолвной встречи.
Хорошо, что мерзавец редко попадался мне на глаза.
Иначе, на фоне гормональных качелей, придушила бы!
***
Спустя два дня… я испытала всепоглощающий ужас, после которого долго не могла прийти в себя.
