– С надеждой смотрю в лицо лучшей подруги, которая с сочувствием растирает мои слёзы ладошками по щекам.
– Ну, попробуй.
Зачем это делаю? Мы ведь не маленькие, обе знаем, что в девяносто девяти процентах тесты всегда дают верные результаты. А с кое-какими симптомами, как у меня сейчас, например, и вовсе лжи быть не должно на все сто процентов.
Наверно, я просто надеялась на случайное чудо. Надежда ведь умирает последней. Но, как оказалось, второй тест, более дорогой, импортный, тоже показал нам две полоски. Жирные такие.
Чёткие! Отчего, я впала в ещё больший шок, практически безвольной куклой осев на холодный, кафельный пол.
Катька мне быстро воды в лицо плеснула, по щекам похлопала.
– Всё! Хватит. Соберись, девочка! Не время киснуть. А нужно во всём немедленно разобраться.
Да, Катерина права. Прошлое не вернуть. Шрамы не затянуть до идеальной глади.
Но виновник, посмевший надругаться над моим телом, над моей изорванной в клочья душой, обязательно должен понести наказание, признав собственные ошибки.
– Давай немного приведём тебя в порядок. – Катя помогла мне подняться на ноги, подвела к зеркалу, умыла. Достав из сумочки расчёску, провела ей по длинным, светло-русым прядям. Я, в этот момент, стояла никакая. Бледнела и чахла прямо на глазах.
Подруга что-то хотела спросить, вероятно, касательно отца будущего ребёнка, (Даже мысли такой не могу допустить. Язык не поворачивается назвать это сочетание слов «моего ребёнка». До сих пор не могу прийти в себя, отрицаю и не верю. Ребёнка! Моего, боже, ребёнка, живущего в моём теле, в моём животе… в частичке моей души) как вдруг в уборную заглянула Арина:
– Девочки, ну где вы там? С ума что ли сошли! Вы планёрку пропустили.
Вы что не в курсе, сегодня ведь сам Большаков приехал. Его высочество решил удостоить честью наш филиал. Сказал, некоторое время будет у нас «гостить». Вам, кстати, выговор сделали. И просили явиться «на ковёр».
Супер!
Замечательно!
Я до последнего свято надеялась, что к нам в офис приехал Большаков старший… Но!
Увы.
Это был его сын. Это был ОН! Тот самый ублюдок и подонок, который обманом затащил меня в постель, лишил невинности и, как оказалось, сделал мне ребёнка.
– Господи, помилуй! – Катя перекрестилась, а цвет её кожи стал идентичен моему. – Вот ведь вляпались! Почему именно сегодня? – Выдохнула. – Идём, дорогая, иначе останемся без работы. После поговорим, окей? Не вешай нос, милая. Прорвёмся.
За руку меня схватила, а я её обратно на себя дёрнула.
